У Михаила весь сон, как рукой сняло.
- Лена, помоги обустроиться, - бросил Миша и выскочил следом за начальником.
- Вы же говорили, что брать на место Кати никого не будете, - недоумевал Миша, стараясь попасть в шаг с Гавриловичем.
- Ты говорил, что нужны ещё руки. Я тебе привел сотрудника – радуйся.
- Откуда она вообще взялась? Вы раньше всех сначала ко мне отправляли компетенции проверить.
Директор вдруг остановился, развернулся и тихо проговорил:
- Берем на испытательный срок. Посмотришь, как будет справляться. Не потянет – уволим.
Михаилу ничего не оставалось, как вернуться в свой кабинет.
«Женатый человек, а всё туда же. Седина в бороду, бес в ребро», - думал он, глядя на новенькую, которой Лена помогала подключить технику и добыть канцелярию. Андрей, застенчивый смуглый парень, тоже присоединился к общим хлопотам, забросив работу. «Может, зря я так про нее подумал. Хорошая вроде девчонка. Всем нравится».
Арина вдруг повернулась. Будто мысли его подслушала. От этого взгляда его бросило в жар, он почувствовал, как к ушам, словно в школьные годы, приливает кровь. Не хватало ещё перед подчиненной покраснеть, будто мальчишка. Мише ничего не оставалось делать, как улыбнуться и отвести глаза.
«Вот и я туда же», - мелькнула мысль в голове. Чтобы не надумать себе лишнего, он снова взялся за работу. График платежей сам себя не «нарисует».
На следующий день Арина угостила всех лимонными кексами. Не магазинными, купленными наспех, а домашними. Она принесла их в контейнере, спеленутом в полотенце, будто ребенок. Кексы были ещё горячими, когда девушка выставила их на стол. Ароматы выпечки взорвались в душном кабинете лимонным фейерверком.
Даже Лена, вторую неделю сидевшая на диете, не удержалась.
Через неделю Ариша уже плотно вошла в коллектив. Сплетничала с Леночкой о звездах эстрады, обсуждала макеты самолетов с Андреем, с директором утром выпивала кружку кофе, слушая истории из морской службы, которые по десятому кругу не желали слушать все остальные.
Через две Михаил сам не понял, как предложил подвозить Арину с работы и на работу.
А ещё через пару дней Миша признался себе, что девушка ему по-настоящему нравится. Только понять, испытывает ли она к нему хотя бы толику той бури эмоций, что он к ней – не мог. Новенькая была одинаково мила и приветлива со всеми. И, наверное, он бы так и не решился позвать ее на свидание, но в один вечер, собираясь уже выйти из машины у дома, она сама подняла на него свои по-детски огромные глаза.
- Ты мне нравишься, Миша.
- Арина…
- Я знаю, ты мой руководитель и всё это неправильно...
Тут у Михаила не осталось никакой силы воли. Он потянулся к Арине и поцеловал.
Девушка отстранилась, улыбнулась ему какой-то странной, почти ехидной улыбкой и выскочила из салона.
Миша растерянно проводил ее глазами. А вскоре и думать забыл об этой улыбке. Мало ли кто как улыбается. Зато поцелуй… Михаил думал о нем по пути домой. И, наверное, представлял бы, что было бы дальше. И до утра с колотящимся сердцем просыпался бы среди ночи от сладостных снов. Но стоило ему войти в квартиру, как жгучая боль пронзила ногу. Весь взмокший от усилий, что пришлось приложить, мужчина снял ботинки, закатал брюки, спустил носки. Лодыжка была покрыта красными пятнами.
О работе не могло идти и речи. До утра Михаил промучился с больной ногой, а с рассветом позвонил Станиславу Гавриловичу. Предупредил, что на работу теперь явится неизвестно когда, а потом поехал сдаваться врачам.
Но какие бы анализы ему ни назначали, кто бы не обследовал, причину никто найти так и не смог. Дерматолог отправил его к эндокринологу, эндокринолог к неврологу, а тот и вовсе развел руками, выписал успокоительное, обезболивающее и отправил домой со словами «будем наблюдать».
Выписывать больничный Мише никто не спешил. Но и как высиживать по восемь часов на работе, он не имел ни малейшего представления. В сидячем положении боли мучили его больше всего. Никогда не веривший в потусторонщину, Михаил от отчаяния решился на последнее средство. Прошерстил все объявления, выпросил у директора ещё одну недельку за свой счет и начал свой нелегкий путь.
Вскоре оказалось, что бабки, которых он считал шарлатанками, готовыми взяться за любую работу, лишь бы выкачать из клиента деньги, вовсе не горели желанием с ним работать.
Первая ему даже дверь не открыла. Вторая, посмотрев недолго, сказала: