В абсолютной тишине муж, услышав, что Лера вернулась, выскочил в прихожую весь взъерошенный с выпученными глазами
- Что с Антоном?! – произнесла она беззвучно.
Голосовые связки словно парализовало.
- С ним всё в порядке. Не переживай, - так же шёпотом ответил Федя. – Спит…
- Не ври мне. Я вижу, что-то случилось.
- Лера, всё уже нормально.
- А где твоя мать?
- Ушла домой.
От Леры не укрылось виноватое выражение его лица.
- Говори, что произошло!
- Тише. Пойдём на кухню, - попросил муж.
Но её было уже не остановить. Она оттолкнула Федора и прямо в обуви и верхней одежде влетела в детскую. Застыла над кроваткой.
Сын лежал, подложив ладошку под голову. Дыхание было ровным. Только капельки пота блестели на лбу.
Она погладила его по курчавым волосам и снова повернулась к мужу.
- Пойдём, - сказал он.
Она проследовала за ним на кухню.
- Прикрой дверь.
Эта фраза не сулила ничего хорошего. Но Лера подчинилась.
- Ты только не психуй. Мама принесла Антошке новый шампунь с запахом клубники. Я выскочил в магазин за молоком буквально на пять минут.
- Федя, если ты сейчас же не скажешь, в чём дело, я с тобой разведусь, - сказала Лера, сама испугавшись своего тона.
- Антон выпил шампунь…
Видно, лицо Леры исказилось до неузнаваемости, потому что муж вдруг шагнул назад, выставил руки и затараторил:
- Сейчас уже всё в порядке. Мы вызвали скорую, они сделали всё, как надо, сказали, ничего страшного не произошло и надо просто дать ребёнку поспать. Дети быстро восстанавливаются.
Лера смотрела на мужа, словно тигрица, мечтающая вцепиться в горло жертвы.
- Федя! - прорычала она, - надеюсь, теперь тебе понятно, что это не просто совпадение. А даже если нет, Антошку с твоей матерью оставлять больше не буду!
- С ума не сходи, - брюзжал он. - Хочешь поставить под угрозу мои отношения с мамой?
- Я ставлю под угрозу жизнь нашего сына, когда она с ним сидит! - ответила Лера, чувствуя, как голос дрожит от волнения. - В дом её не пущу!
Федор молчал. Он чувствовал свою вину за случившееся. То, что ребёнок решил попробовать на вкус детский шампунь, а не более агрессивную химию, им просто повезло,
- Я поговорю с мамой, - наконец выдавил из себя он.
***
Каким бы абсурдным не казалось решение жить без помощи Фединой мамы, но дела у обоих супругов постепенно пришли в норму. И это стало для Леры подтверждением того, что она была права.
За четыре месяца Антошка ни разу не схватил простуду. И даже не подхватил кишечную инфекцию, когда в детсаде почти все переболели. В доме ничего не взорвалось и не ломалось. И даже Федя внезапно получил на работе совершенно незапланированную премию.
Лера и рада была бы всё оставить, как есть. Только было два «но». Во-первых, за это время она смогла выбраться из роли домохозяйки всего однажды, пригласив няню. Удовольствия при этом никакого не получила - весь вечер переживала: как там сынок с чужой женщиной. Во-вторых, бабушкой своего внука Лариса Николаевна быть не перестала, как не перестала быть и матерью Феди. Все эти месяцы она трепала ему мозги, делая упор на то, что неприятности случаются со всеми и вечно наказывать её за один единственный недосмотр несправедливо. И чем дальше, тем настойчивей она требовала позволить ей снова видеться с внуком.
И Фёдор просто не выдержал. Одним летним вечером он вернулся с работы не один.
Маленький Антон выскочил из комнаты, прижался к ногам бабушки.
- Как ты вырос! Совсем большой! А я тебе принесла твоих любимых шоколадок.
- Бабуля, я так скучал! Мама выбросила всех твоих куколок! – пожаловался малыш.
- Ничего, я сделаю тебе новых.
Лариса Николаевна зло посмотрела на Валерию.
- Не нужно больше в доме ваших кукол, - заявила Лера. – У Антошки аллергия.
- Не было никогда…
- А теперь появилась! - оборвала она свекровь на полуслове.
- Лера, я просто хочу видеть внука.
- Ну хватит! - вмешался муж. - Если не доверяешь, можешь находиться с ними в одной комнате и приглядывать за Антоном.
Лера почувствовала себя преданной. Обида так и опалила огнём. Но прямо отказать бабушке видеться с внуком не решилась. Пришлось согласиться.
***
Как ни странно, вечер прошёл спокойно. Но всё же Лера чувствовала необъяснимую тревогу до тех пор, пока собственноручно не закрыла дверь за свекровью.