- Галю вернуть. Получается, я её по-настоящему любил, пока соседка не вмешалась.
- По настоящему, - кивнула Агафья. – Только вернуть не могу.
- Почему?
- Рассорка та сделала своё дело. Пару развела. Теперь чтобы всё назад вернуть – заново влюбляться нужно.
- Я думал, оно само вернётся.
- Иногда и само возвращается, только ты Гале не по судьбе. У неё дорога другая.
- А кому по судьбе? – тут же переспросил Стёпа.
Агафья медленно провела перед лицом шаящий свёрток. Курчавый дым взвивался к небу, тая в вышине.
- Нет тебе женщины по судьбе, - сказала ведунья.
Эти слова словно пригвоздили его к месту. Во рту сразу пересохло.
- Что значит нет?
- Судьба твоя была – одиноким жить. И детей не иметь.
Степан мотнул головой.
- Подождите! А как же Алиса? Моя девушка сейчас от меня беременна. Это значит, что ребёнка…
- Будет ребёнок. Судьба твоя по-другому теперь строится. Тот, кто вмешался в неё, счастье отцовства тебе подарил.
- А Алиса?
- Нет у неё по судьбе других мужчин. И не было.
- Значит, её отношения тоже разладились бы?
Агафья кивнула.
- Выходит, Ольге Ивановне нужно ещё спасибо сказать? А приворот? Она делала приворот на год. Теперь, когда узнала, что мы расходимся, снова попытается…
- Есть один способ. Можно защиту поставить на тебя, на Алису и дом твой.
Стёпа проследил глазами за завитками дыма.
- Говорите, с ребёнком будет всё в порядке?
- У судьбы много поворотов. Сложно прочесть, пока не встанешь на нужную дорожку. Так что решил? Если хочешь защитить свой дом, нужно начинать сейчас.
- Не нужно. Не потребуется.
Он поднялся с крыльца, оглядел дом.
- У меня столярная мастерская. Может, вам стол нужен? Или скамейка?
***
В городе пахло пылью. Сухую взвесь поднимали автомобили и весенний ветер.
Стёпа зашёл в квартиру, скинул ботинки. Поставил на пол коробку.
Заспанная Алиса выглянула из спальни.
- Я потихоньку начала вещи собирать, - сказала она, протирая глаза. – Что это у тебя там?
В руках у него белел нежными лепестками скромный букет.
- Тюльпаны. Ты, вроде бы, любишь…
- Не стоило тратиться, Стёп. Да у нас и вазы нет. Надо у мамы попросить…
- Не надо, - сказал он, подопнув коробку. – Вот ваза. И вещи собирать не нужно. Оставайся со мной. Будем вместе учиться быть родителями, заботиться о ребёнке и друг о друге…
- Ты же меня больше не любишь. И я, кажется… Нет больше бабочек в животе…
Он подошёл к ней, обнял. Запах тюльпанов поплыл по комнате.
- Бабочки в животе – не самое важное. Потому что любовь – это выбор. Я выбираю быть с тобой.
Алиса прижалась к нему.
- Оставайся, - прошептал он ей на ухо. – И маме позвони. Скажи, мы справимся без приворота.
Из открытого окна доносилось воркование голубей. Легкокрылая стая грелась на солнышке перед домом.
В город пришла весна.
Неуёмная свекровь
Сноха смеялась, раскрыв рот, запрокинув голову. Пухлое тело сотрясалось от громогласных взрывов раскатистого хохота.
Татьяна Никитична поморщилась. Не такого счастья она желала сыну. Алексей же смотрел на новоиспечённую жену с обожанием, будто каждая её шутка была для него откровением.
- Не думала, что стану свекровкой так рано, - шепнула женщина Марианне Алексеевне, что сидела по правую руку с видом кошки, устроившейся на солнце.
Та повернулась к ней, прищурив выцветшие от времени глаза. Морщинки на лице собрались гармошкой.
- Я тоже не планировала становиться свекровью в сорок лет. Но вы с Вадиком моего мнения тоже не спросили.
- Это другое, - резко возразила Татьяна. – Мы были из одного круга. Оба из интеллигентных семей. И вот такого я за семейным столом никогда бы не учинила, - заявила она, кивнув головой на Тому, которая не смущаясь залезла пальцами в тарелку за солёным огурцом.
- Ну тут я с тобой спорить не буду, Танечка. Хоть и одевалась ты всё-таки вульгарно.
- Не вульгарно, а по моде, Марианна Алексеевна, - поправила новоявленная свекровь. – Тут же совсем другое дело. Он её на мойке машин нашёл! Что это за профессия?
- Танечка, не перегибай палку. Ты домристка.
- Снова вы начинаете? Делите музыку на симфоническую и народную?
- Ну что ты. Народные инструменты - это так аутентично! Передай тарталетки с икрой, будь добра.
Татьяна понимала, к чему ведёт её собственная свекровь. Марианна Алексеевна всегда настаивала на том, что Таня слишком уж драматизирует. И всё же материнское сердце чуяло беду.
- Мама, можно тебя на минуточку?
Она и не заметила, когда Алексей успел выйти из-за стола и встать за её спиной, как тень.
- Конечно, сынок.
Татьяна поднялась. Алексей быстро вышел из гостиной, и матери пришлось последовать за ним. Она вышла в небольшой коридор с набивными обоями на стенах и остановилась, наткнувшись на ледяной взгляд сына