Но пёс в этот раз послушался, обогнул тёмную часть двора полукругом и поспешил в кусты.
Зоя ждала, стараясь держаться к соседу полубоком, чтобы не смотреть туда, где скрывался хищник и не провоцировать его прямым взглядом, но и не терять из вида. Стоять, прислушиваясь к шорохам, было страшно. Но идти назад мимо «лежбища» оказалось куда страшнее. Даже порыкивающий Штрудель как бы ни храбрился, всё же прижал хвост.
По лестнице они с собакой вдвоём взлетели за две минуты. И лишь попав в квартиру и убедившись, что дверь закрыта, расслабились.
За окном стало уже совсем темно. Зоя слышала, как бегают соседские дети этажом выше, как ругаются муж с женой где-то внизу. У кого-то звякнула микроволновка, сообщая, что ужин готов.
- Ну что? Пойдём мыть лапы и за стол? – предложила Зоя.
В этот раз она решила, что рычащий на стену пёс не так страшен, как осознание, что какой-то жуткий незнакомец стоит прямо там, за стеной и, возможно, всю ночь прислушивается к тому, как вертится во сне гостья Ангелины Николаевны.
Зоя включила телевизор. Мужчина на экране признавался в любви какой-то женщине.
- Вот, Штрудель, кто-то любит, строит семью, заводит детей. А я тут с тобой нянчусь.
Пёс поднял на неё свои умные глаза, словно спрашивая, чего она хочет от него.
- Да я тебя ни в чём не обвиняю. Ты просто собака, с которой некому посидеть. К тебе ноль претензий. А вот я… Знаешь, давай-ка ложиться. Надеюсь, твоя хозяйка появится утром. Ты ведь по ней уже наверняка соскучился, правда?
Штрудель вильнул хвостом.
Они улеглись. Зоя под одеялом. Пёс у неё в ногах.
За окном в небе еле видимые от света уличных фонарей зажигались звёзды.
- Только не начни рычать на меня среди ночи, хорошо? – попросила Зоя.
Ещё две минуты она боролась со сном, пытаясь вникнуть в суть любовной истории на экране, а затем веки её сомкнулись, и Зоя провалилась в глухую темноту.
Запах сигарет поплыл по комнате. Горький, удушающий. Что-то продавило матрас прямо рядом с её головой. Зоя приоткрыла веки. В темноте очертания лица, нависшего над ней, расплывались, как в тумане - и вдруг стали чёткими. Впалые глаза смотрели на неё. Сверкая желтыми зубами, словно насмехаясь, кривился рот. Он наклонился и коснулся её губами. От привкуса сигарет и гнили Зою затошнило. Она чувствовала запахи, прикосновения, но не могла издать ни звука. Слезы сами собой полились из глаз, сползая по вискам на подушку.
- Рррррраф! – раздалось рядом. – Аф! Аф!
Чёрная тень метнулась к собаке.
Штрудель заскулил, и Зоя очнулась. Села на кровати, озираясь.
Всё так же горел экран телевизора, где о чём-то спорили двое. Прижавшись к её ногам плакал пёс.
Зоя сгребла его в охапку.
- Это ты разбудил меня! Спас! Мой хороший!
Вдруг девушка принюхалась.
В комнате едва уловимо присутствовал вызывающий тошноту запах сигарет.
- Если твоя хозяйка и сегодня не вернётся, я просто заберу тебя с собой. Ничего страшного не случится, если переночуешь у меня. Ты понял? Следующую ночь я в любом случае буду спать дома!
***
Утреннее солнце растянуло тени скамеек и фонарных столбов.
Собачников с их питомцами сменили мамы с колясками.
Зоя ждала. Она до последнего надеялась на то, что Ангелина Николаевна явится и сменит её на посту собачьей няньки. Только хозяйка Штруделя всё не шла. Пёс то нервно крутился у выхода, то подбегал к Зое, намекая на то, что терпение его не безгранично. Девушка и сама понимала, что бесконечно ожидать появления тёти Лины безответственно.
- Ладно, я поняла, давай позвоним твоей хозяйке, - сдалась она, когда в очередной раз, явившись пред ясны очи Зои, пёс притащил свой собственный поводок.
Она нехотя набрала номер
- Ой, Зоечка! А я как раз собиралась тебе звонить! – тут же раздалось из динамика.
Зоя напряглась. Начало разговора уже не сулило ничего хорошего и потому совершенно не нравилось.
- Когда вы придёте? Штрудель уже сам принёс свой поводок.
- Ой, значит тебе придётся всё-таки его выгулять…
- Так вы задержитесь?
- На самом деле я хотела сказать, что снова не смогу приехать. Сегодня Софочке стало хуже, и мы подозреваем, что вчера она таки неудачно повернулась во сне. Вместе с гипсом. Придется снова ехать в больницу…
- Ясно, - не стала дослушивать оправдания Зоя. – Занимайтесь своими делами. Я погуляю со Штруделем.
- В морозилке…
- Да-да, я помню. Пельмени и вареники.
- Вот и славно. Постараюсь вернуться завтра. Всё, мне пора, Софа уже готова выходить…
Звонок отключился. Снова заскулил, жалуясь, пёс.
- Потерпи ещё пять минут, я быстро, - сказала она и побежала в комнату.