- Пойдёмте.
Они вышли на улицу. Бабки у подъезда покосились на Зою, но при тёте Лине высказать своё мнение не решились.
Ветер носил по асфальту фантик, Штрудель радостно прыгал за ним, пытаясь поймать.
Ангелина Николаевна обернулась на старушек. Они уже вовсю обсуждали что-то, но расстояние не позволяло расслышать разговор.
- Так и о чем я? – рассеянно начала она. – Когда он переехал в наш дом, две незамужние соседки оживились. Мужчиной он казался представительным. Такой холёный… Будь я хоть на пять лет помладше, не будь я в то время замужем… У него был какой-то особенный магнетизм. Взгляд этот. Теперь-то уж ясно, чем так притягивал… Но тогда между соседками развернулись настоящие боевые действия. Во двор выходили, как на парад: вырядятся обе, ходят павами. А потом наша баба Зина стала подмечать, что неладное что-то творится с Верой и Сашей. После и мы увидели. Саша с Верой пали с лица. Уж никакая косметика не помогала. Чахли на глазах, а всё друг с дружкой соперничали. Мало того, между собой едва не передрались. Баба Зина и разняла. Стали молча друг дружку ненавидеть. Встретятся – не поздороваются даже. Полгода не прошло, как Веру на скорой увезли. Так бы никто и внимания не обратил: люди, бывает, болеют. Только баба Зина была непростая. Многого не умела, но кое-что знала. К Сашке побежала. Потому, как к Вере в больницу было не попасть. Сам разговор я не слышала. Но соседки говорили, что Зина Никитична в лоб спросила, нет ли у неё чего с этим Макаром и не после их ли встреч ей стало плохо.
Штрудель изловчился, прыгнул и всё же поймал фантик.
- Фу! А ну брось!
Зоя кинулась к нему. Но шустрый пёс отскочил в сторону и спрятался за хозяйкой. Зоя за ним. Тот – вокруг, заматывая Ангелину Николаевну поводком. Девушка сделала ещё один круг, прежде, чем длина поводка закончилась, и озорной пёс понял – деваться ему больше некуда.
- Попался! – сказала Зоя, хватая нарушителя спокойствия.
Она зажала его между ног, и вытащила обслюнявленный пластик из пасти.
- Никак не научу его, что подбирать с пола – запрещено, - посетовала тётя Лина.
Зоя выбросила фантик в ближайшую урну, а Штруделю погрозила пальцем.
- И что в итоге стало с этой Сашей?
Лицо женщины снова приняло озабоченный вид.
- Сашей? Она согласилась поехать до Зининой сестры. Та за городом жила и вот она-то вроде кое-что умела. Когда приехали, та сразу сказала, что их спасать надо. Что через любовные дела он у женщин жизненную силу забирает. Тогда-то и выяснилось наверняка, что этот душегуб не только к обеим соседкам в гости захаживал, но и между собой их лбами сталкивал. Сашке про Веру говорил, какая та хозяюшка, Вере про Сашу, какая та умница. Но они и сами уже догадались, что он с обеими роман крутит.
- Как? – удивилась Зоя.
- Да курильщик он заядлый. Запах этот не выветришь. Сколько жалоб на него писали! Всё без толку! Вот и эти учуяли друг на друге, - пояснила женщина, - И чем больше они друг на дружку злились, тем хуже им становилось. Тем сильнее он расцветал. Выглядеть стал лет на пять моложе. Мужчине такое неприлично! – авторитетно заявила она.
Зоя кивнула, сделав вид, что согласна. На самом же деле ей с трудом верилось, что тот неприятный, гадкий визитёр мог быть кому-то симпатичен настолько, что женщины готовы были драться из-за него.
- А что потом?
- Сестра Зинаиды Никитичны три дня свечи жгла. Три дня яйцом выкатывала. Что тогда в доме творилось! Ночью выли собаки. Кто-то по стенам стучал. Ящики на кухне сами собой открывались. Страшно было. Днём-то мы всем домом обсуждали, что творится. А к вечеру боялись и слово сказать. Жутко становилось. Чувство, будто кто в спину смотрит. Только на третью ночь стихло всё. С того дня Макар целую неделю на людях не появлялся. А когда вышел – было его не узнать. Кожа пожелтела. Спина ссутулилась. Волосы всклокочены. Точно черти драли. Ходил как старик: еле-еле. А глаза какие страшные стали. Я глазам своим не верила… Теперь бы на него ни одна и смотреть бы не захотела. Потом уж Вера вышла из больницы. Она тогда тоже к этой бабке поехала. Но больше уже никто не выл и не скрёбся в стенах. Вера потом проболталась, что сестра бабы Зины сказала, будто запечатала она его. Что не сможет больше зла творить.
Ангелина Николаевна снова оглянулась, проверяя, не подслушивают ли её.
- И что потом стало с этими Сашей и Верой? – поторопила Зоя.
- Замуж вышли обе и съехали. А этот остался.
Зоя вдруг остановилась, как вкопанная. Так резко, что тётя Лина сделала ещё два шага, пока осознала это и обернулась.
- Что случилось?
- Но ведь я не впускала его в квартиру! Они, как вы выразились, крутили с ним роман. Но я- нет! Думаете я бы стала с ним… С этим…