Анна поджала губы.
- Он сам всё слышал. Мы у репродуктолога вместе были. Сказал, что больше не хочу меня мучить.
- Это он сгоряча. Подожди недельку. Подумает, обсудит с друзьями, с родителями - и вернется.
- С родителями? – горько усмехнулась Аня. – Его мать с самого начала была против наших отношений. Первый раз, когда я в больницу с кровотечением уехала, она ему наговорила, что я сама это сделала, потому что никаких детей от него не хочу. Они даже к врачу ходили выяснять причину! Там им объяснили, конечно, что такое бывает.
- Ну вот, видишь? Всё можно уладить.
- Если бы! Она всё равно объявила меня виноватой. Сказала, что я просто неспособна выносить и что его сыну нужна другая, нормальная, не порченная… Это она его отговорила подавать заявление в ЗАГС. Предложила дождаться, пока забеременею, а лучше пока рожу, чтобы убедиться, что ребёнок от ее сына, тогда уже жениться.
Людмила с негодованием поставила свою кружку, стукнув донышком о стол. Чай заволновался, как море во время шторма.
- Ты никогда не рассказывала.
- Не хотела, чтобы вы с папой за меня переживали.
- Глупости! Родные люди друг другу нужны для поддержки и помощи. Если бы я знала, сама отговорила бы тебя замуж выходить. И от второй беременности тоже. Он же просто повод искал! Если бы хотел – женился бы, не смотря ни на что. И ничьи наставления бы не помешали. Не твой человек. С таким рядом делать нечего. Радуйся, что избавилась сейчас, а не когда детки маленькие.
- Да кто же тогда мой? - Анна резко подняла взгляд. В глазах стояли слёзы. - Лёня изменил. Игорю не понравилось, что наша семья не из высшего круга. Теперь вот Сашка… Наверное, это со мной что-то не так? Один – случайность, два – совпадение, три – это уже закономерность! Посмотри на меня! Я даже на работе нигде не задерживаюсь. Официантка из меня не вышла. Половина зарплаты ушла на штрафы. В колл-ценрте сократили.
- Сейчас-то тебе хоть есть на что жить?
- Тётя Лиля устроила в бар, в память о маме. Только станет ли она терпеть, когда из-за меня снова что-нибудь случится?
- Милая, ну с чего ты взяла, что случится? Если в кафе пришли неадекватные посетители, в этом нет твоей вины. Такое бывает. Сокращения – тоже обычное дело. Я знаю случаи, когда людей с пятнадцатилетним стажем увольняли! Такова жизнь.
- До этого тоже ведь были подработки. И там то начальник пристаёт, то коллектив травит…
Она наконец подняла кружку и сделала глоток.
- Что с рукой? – спросила Людмила, указав на красные пятна на тыльной стороне ладони.
- Экзема. То ли от гормонов, то ли… Я уже не знаю, откуда это всё берётся. То киста, то бородавки, то… Что бы я ни делала - всё хорошее утекает сквозь пальцы. Такое ощущение, что вселенная просто хочет избавиться от меня!
Людмила нахмурилась, но спорить не стала.
- Всё устроится, - попыталась успокоить она.
В прихожей щёлкнул замок.
- А вот и отец.
- Не говори ничего папе, - попросила Аня, вытирая слезы. – Не хочу портить ему настроение.
Она сделала ещё глоток чая и натянула дежурную улыбку.
***
Бар "Малей" тонул в сизом полумраке. Неоновые трубки над стойкой мигали, отражаясь в рядах бутылок.
- Ты опоздала на семь минут, - посмотрев на часы, упрекнула напарница.
- Автобус встал в пробке из-за аварии.
- Опять? Владимир Никифорович уже ворчит. Говорит, если ещё раз не придёшь на смену - вылетишь.
- А сам он где?
- Принимает товар с черного входа.
Анна молча кивнула, надевая голубой парик. Владелец отчего-то решил, что так они будут похожи на Мальвин. Но на деле Ане казалось, что в этом парике она больше походила на подростка из неблагополучной семьи. Её пальцы дрожали - с утра не ела, только кружка чая у мачехи.
Первая же рюмка выскользнула из рук.
Стекло разбилось с хрустальным звоном, рассыпавшись по полу тысячей мелких осколков. Анна наклонилась, чтобы подобрать самый большой, острый край впился в ее ладонь.
- Ай!
Кровь выступила тёмной каплей, растеклась по линии жизни.
- Ну вот, опять... - Таня вздохнула, достала аптечку, продолжая ворчать: — Руки-крюки. Держи.
Девушки едва успели закрепить повязку, когда в баре появились первые посетители.
Один из них - толстый, с покрасневшим лицом и мутными глазами, едва войдя, с вожделением уставился на Анну.
- Эй, кисуля, что такая грустная? Давай развеселимся!
Аня не успела отреагировать, как посетитель приблизился и, потянувшись через стойку, схватил её за запястья горячими липкими и пальцами. Анна дёрнулась, но он только сильнее сжал их.
Его спутник, высокий, в кожаной куртке, положил руку приятелю на плечо и попытался урезонить: