От этого вкрадчивого голоса по спине побежали мурашки.
Вдруг дверь дрогнула от удара.
Аня отступила назад. Внутри всё сжалось от страха.
– Я знаю, что ты дома! – голос мачехи вдруг сорвался в рёв, потеряв всю слащавость.
Ещё удар. Петли застонали.
И вновь тишина.
Минута.
Другая.
Аня старалась дышать неслышно, сердце гулко стучало.
Тишина.
Новый удар. Дверь дрогнула.
- Зачем к бабке ходила? Анюта, ты не понимаешь, что наделала! Открой, мы просто поговорим! Ты погубишь меня, если не откроешь! Хочешь, чтобы твоя сестрёнка осталась сиротой? Сейчас же открой дверь!
Аня зажмурилась.
— Ты понимаешь, что будет, если не откроешь? Отец с ума сойдет! Такой судьбы ты для него хочешь? Вспомни, как он горевал по твоей матери! Подумай, что делаешь с семьёй! Бедная моя Женечка, она останется совсем одна, как ты когда-то. Разве ты забыла, каково это – потерять мать? Кто будет плести ей косички, - она начала всхлипывать так жалобно, что Аня не выдержала.
Она снова потянулась к замку…
В подъезде вдруг послышался грохот двери, раскрывшейся настежь о стену.
- Гадина! Змея подколодная! - заверещал второй женский голос, и Аня прильнула к глазку. - Это ты моего мужа вчера к себе таскала? - соседка Нина, растрепанная, в халате нараспашку, метнулась к мачехе, как коршун. - Я тебе глаза выцарапаю! Думаешь, я не видела, как ты тут ночью паслась? Делала вид, что к Аньке пришла! Где мой мужик? Где? Я тебя спрашиваю!
- Да ты спятила!
Мачеха отпрянула. Но Нина прыгнула, как дикая кошка, и вцепилась ей в волосы.
- Отстань, ненормальная! – закричала мачеха.
- Я с тебя не слезу, пока не скажешь где мой муж!
Мачеха вырвалась, побежала вниз по ступенькам. Соседка за ней.
Аня медленно сползла на пол.
Где-то внизу хлопнула дверь, и в подъезде стало тихо.
За окном протяжно, жалобно завыл ветер, будто кто-то звал на помощь.
Аня слушала, как её собственное сердце колотится где-то в горле - гулко, неровно. Тело сотрясалось мелкой дрожью. Она не знала, что делать: слишком напугана, чтобы снова уснуть, слишком слаба, чтобы отдраить квартиру и отвлечься от тяжелых мыслей. А они набивались ей в голову, как растревоженные осы, и жалили в самые нежные незащищенные места.
- Значит, всё время это была она. Как давно это происходит? Как давно?
Вспомнился запах гнилого мяса. В последние месяцы жизни мать жаловалась на него. Отец тоже принюхивался, но не чувствовал. Говорил, что это побочный эффект от лекарств. Анечка тогда была слишком потерянной из-за болезни матери. И не посмела сказать, что тоже «слышит» этот запах. «Если бы я тогда призналась… - корила она себя. - Если бы только…» Понимала, что даже так ничего не смогла бы изменить, но перестать думать об этом не могла.
Телефонный звонок разрезал тишину, заставив Аню вздрогнуть. На экране высветилось «Папа».
- Алло, Аня… - голос отца звучал неестественно тонко, сдавленно.
- Папа?
- Аня, приезжай... срочно. Женьку не с кем оставить.
- Что случилось?
- Люду... на скорой увозят, — он хотел сказать что-то ещё, но вместо слов раздались глухие всхлипы.
Внутри у Анны всё похолодело.
- Хорошо, пап, сейчас буду!
Такси приехало через минуту. Водитель всё прочёл по лицу. Летел, срезал по дворам, будто за ним мчались все гончие ада. Пять минут – и Аня была на месте.
Женька встретила её у двери — маленькая, с пустыми глазами и лицом, опухшим от слёз.
Аня замерла. К горлу подступил ком. Она словно увидела себя много лет назад. Суета, врачи, скорая. Все на взводе, воздух искрит от эмоций. она смотрит, растерянная из дверей детской, но никому до неё нет дела. Её некогда и некому утешать…
- Мама... мама так кричала... — сестрёнка всхлипнула.
Аня без слов притянула её к себе. Десятилетняя Женька пахла детским шампунем.
- Всё будет хорошо, - прошептала Аня, гладя её по волосам.
Эти слова обожгли горло. Она сама никогда в них не верила.
***
Когда в двери заворочался ключ, Аня насторожилась.
Женька заснула, уткнувшись мокрым лицом в ее плечо, не оставив возможности пошевелиться, не разбудив.
В прихожей послышались шаги. В дверях появилась бабушка Марфа. Лицо осунулось, будто за эти дни она постарела ещё сильнее.
Аня настороженно повела плечами, не зная, чего ожидать, готовясь к худшему и на всякий случай крепче прижала Женьку.
Но бабушка только оглядела их двоих и тихо спросила:
- Спит?
Аня кивнула.