- Да пускай приходят. Так даже веселее. В нашем доме давно не было гостей.
***
Вечер следующего дня озарился искрами бенгальских огней, которые принесли с собой друзья. Словно не было этих лет порознь. На память бывшие мальчишки воспроизводили для Насти, оказавшейся той ещё хохотушкой, сценки из старого выступления.
- А помнишь, как Колька запустил снежком через гаражи, а оттуда мужик злой?
- А помнишь, как мы бюст из кабинета исторички стащили и за окно математику поставили? Он же на два метра назад отпрыгнул, когда увидел лицо на втором этаже.
- А помнишь? А помнишь?
Неизбежно воспоминания о былых временах переключились на то, кто чем живет теперь. Оказалось, что Колька сам стал учителем. Сашка на играх в КВН обзавелся знакомствами и сумел устроиться в администрации города. Только Антон никак не мог приткнуться. Денежных мест не находилось. А кроме того, все трое были холосты.
- Рассказывай, как невесту нашел? Поделись секретом, - попросил Сашка.
- Да нет секрета никакого. Гулял по городу, увидел девушку красивую. Лето. Жара. Она мороженое ест и тут бац – мимо мальчишка на велосипеде. Не специально ее задел, видно было. Но мороженое упало на пол, а девушка расстроилась. Ну и я как-то не смог пройти. Купил ей новый рожок. Подошел. Ну и завертелось.
Досиделись допоздна. Затемно решили расходиться. И когда Сашка с Колькой уже вышли за порог, Антон задержался на мгновение. Посмотрел на Захара пристально, таким внимательным, пронизывающим до самого нутра взглядом, улыбнулся и вышел прочь. Какое-то смутное предчувствие беды проползло мурашками под ворот Захара. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение.
А наутро у них с Настей случилась первая ссора. На пустом месте. Одна ложка сахара вместо двух в чае. Захар и сам не понял, что его так разозлило. То, что Настя посмеялась и предложила ему самому положить столько, сколько нужно, а не кинулась исправлять ситуацию, то, что мама вдруг встала на сторону невестки или то, что никто в момент его гнева не воспринимал ситуацию всерьез? Последние пару дней у родителей они провели в тягостном молчании. Смертельно обиженные друг на друга. Грешным делом, Захар подумывал сдать билеты и вовсе не ехать к Настиным родителям. Отменить свадьбу, пока не поздно. Если девушка, ещё не жена, позволяет себе потешаться над ним. Но мать увела его в комнату и долго наставляла. Говорила, что ссор будет ещё много. И нет такой пары, которая бы во всем друг с другом соглашалась.
- Поезжай и посмотри на ее семью. Как они общаются друг с другом? Ладят ли родители? Не руби с плеча. Поговорите с Настей без посторонних глаз. Уж если и там не забудется обида, тогда решишь.
Чтобы не испортить отношения ещё и с собственной матерью, Захар не стал противиться.
Вечером поезд увез из заснеженного городка, окруженного со всех сторон тайгой. То, что молодым достались места в разных концах вагона, огорчало их перед поездкой. Но теперь так было даже лучше. Захар застелил постель, улегся на верхней полке купе и задремал.
Проснулся он оттого, что всё тело горело огнем. Легкие пылали, будто были наполнены горячим газом, глаза слезились, горло саднило, словно он проглотил ежа, а затем, поняв свою ошибку, попытался вытащить его обратно. Так плохо ему не было никогда. Или по крайней мере очень много лет. Вдруг вспомнились длинные зимние дни, совсем такие, как этот, горячие от жара и влажные от пота простыни. Голоса мальчишек за дверью, обещающие, что скоро он выздоровеет и вместе они снова станут кидать мяч в корзину, а весной будут играть в КВН за первенство школы…
Из поезда Захар вышел сам, но бледный и полуживой.
Мать Насти, увидев жениха, покачала головой. «Кому же понравится немощный зятек», - подумал Захар. Конечно, расспрашивать измученного болезнью и дорогой парня родители не стали, повезли домой, чтобы накормить, напоить и спать уложить.
Ночью Захар бредил. Метался во сне, спасаясь от неведомой напасти. Вызвали скорую. Врач измерил температуру, давление, поставил укол.
- Если не упадет, вызывайте снова.
Как и в далеком детстве прозвучало слово «больница». И в этот раз Захар был готов поехать, в надежде, что среди казенных стен и капельниц найдется лекарство, благодаря которому он не останется ещё на несколько лет на скамейке запасных.
«Богороодице Дево, радуйся, Благодатная Марие, Господь с Тобою…» слышал Захар сквозь липкий сон. А когда открыл глаза, отшатнулся, едва не выкрикнув «кто ты?». Но сознание прояснилось, и он признал в женщине, склонившейся над ним, свою будущую тещу. За спиной у нее стояла Настя. Её лицо выражало тревогу: напряженная полоска губ, сведенные домиком брови.