- Какая еще Надежда? - Игнат нахмурился.
- С третьего этажа. Добрая женщина, я тебе говорила – приходит иногда сериал со мной посмотреть.
Игнат принюхался и понял, откуда шёл странный запах.
- У Нади вся семья пьёт, - закивала она.
Недолго думая Игнат поднял чайник и шагнул с ним к раковине.
- Ты что делаешь, сынок? – удивилась мать. – я же тебе налила в кружку.
- Что-что – выливаю эту пакость. Мало ли что там намешано!
- А ну поставь! – прикрикнула на него мать.
Он обернулся. Руки ее тряслись.
- Если я болею, это ещё не значит, что из ума выжила. Не смей за меня решать в моём доме, что мне делать, а чего нет.
Глаза ее стали влажными, губы дрожали. Игнат вздохнул и поставил заварник на столешницу.
- Прости, мам. Просто запереживал. Не видел эту твою Надежду ни разу. Мало ли кто она, вдруг какая-нибудь охотница за квартирами.
- Ерунды не говори. Я ничего ни на кого переписывать не собираюсь. Завещание давно составлено. На тебя одного.
- Да я не об этом, мам…
- А я об этом.
Игнат выдохнул, подошёл и обнял мать.
В голове крутилась мысль: кто эта Надежда? Почему вдруг так активно «заботится»? И тогда он наконец решился.
- Мам... - осторожно начал он. - Ты говорила, что скучно жить одной. А ты не думала подселить к себе кого-нибудь?
- Комнату сдавать? Да ни за что. Студентки сейчас ужас какие. Мне в поликлинике одна женщина понарассказывала про свой опыт…
- А если не сдавать? Пока утром сегодня ждал тебя у кабинета, женщина подошла. Разговорились. Ей вроде как жить сейчас негде. И работы нет. Тебе помощь, ей крыша над головой.
Мама замерла с чашкой в руках:
- Сиделку мне нанять хочешь?
- Ты сама говорила, что не с кем обсудить сериал. Вдвоём, глядишь, веселее будет.
- Вот так чужого человека приведёшь и поселишь?
- Ну... познакомишься с ней сначала. Если не понравится - откажешь.
Мама в раздумьях помешала ложкой в своем «целебном» чае, потом вдруг улыбнулась.
- Пусть заходит. Посмотрим, кто такая.
***
Людмила сразу пришлась ко двору. Сначала Игнат обозначил ей свои требования: следить, чтобы мама пила таблетки, чтобы не брала травки-муравки у соседей без обсуждения с врачом, чтобы по телефону с незнакомцами не болтала. Мама с сиделкой тоже быстро нашла общий язык, как только та вошла.
- Ой, а что это у вас за свитер такой чудесный? – воскликнула она, едва увидев женщину. – Вы сами связали?
- А кто же ещё?
- Жаль, я не могу больше сама этим заниматься, руки не те, глаза не видят.
- А очки у вас есть?
- Есть, но темновато…
- Так вам просто нужна лампа с лупой.
- Это ещё что за чудеса?
- А вот! – воодушевлённо заговорила сиделка. – Давно придумали умные люди, вам не попадалась видимо. Они не в каждом магазине для рукоделия продаются. Если хотите, я вам дам свою попробовать.
- Вот было бы хорошо, - обрадовалась мать, - под сериал бы опять вязала!
- А какие сериалы вы смотрите?
Игнат понял: женщины подружатся.
У самой же сиделки было только две просьбы: прописать её в квартире, чтобы проще было записываться к врачу и вовремя отдавать небольшую зарплату. Желательно в день пенсии матери, чтобы они могли вместе выбираться куда-то пройтись.
- Так давай я буду сама перечислять, - сказала мама.
На этом и порешили.
С того дня на душе у Игната стало спокойнее. Мама была под присмотром и не скучала. Он иногда забегал к ней на выходных или в будни. Раз или два в неделю. Но маме уже и не требовалось больше. С Людмилой они успевали наболтаться и нагуляться вдосталь. Дома тоже наладилось. Ссор с женой почти не стало. Иногда они отправляли обоих детей погостить у бабули на несколько часов и шли в кино. Или оставались дома, чтобы выпить по бокалу вина, поговорить, как в далекой юности, обо всём.
Так прошло полтора года. Но пришёл чёрный день. Людмила позвонила ему рано утром и сказала, что матери больше нет.
Несколько дней Игнат двигался как сомнамбула, жил будто в чистилище. Мир стал чёрно-белым в миг. Он подписывал бумаги, заказывал поминальные обеды, кивал родственникам, которых не видел годами. Его руки знали, что делать - они ведь уже хоронили отца десять лет назад. Только теперь не было того яростного горя, которое рвёт изнутри. Была бездонная пустота.
Людмила съехала тихо. Когда он пришёл разбирать вещи матери, и следа её в квартире уже не было. Игнат не заметил, чтобы что-то пропало. Просто сменил замки.
Он учился жить дальше.
Прошло два месяца.
Однажды, придя с работы, Игнат сидел на кухне, ждал, когда она накроет на стол. Он заметил, что Ира непривычно неловка. То уронила ложку, то поставила сметану на стол, а потом стала искать её в холодильнике, позабыв об этом.