- Вы и сами уже догадались, что не случайно в вашем доме появилась чужая женщина. Иначе бы не пришли.
Муж с женой переглянулись.
Ведунья зажгла свечу, уставилась на колеблющееся пламя. Было слышно, как огонь в печи ревёт, как потрескивают дрова.
- Эта женщина обманом вошла в ваш дом, — продолжила она тихо. – С самого начала она явилась с недобрыми намерениями.
Словам её вторило потрескивание дров в печи. А по ногам, несмотря на отсутствие сквозняка, прошёл холодок.
- Хотите сказать, что свекрови не стало по её вине? – прошептала Ирина. – Эта Людмила сделала что-то с ней? Может, подменила лекарства?
- Если бы это было так, в полиции бы сказали, - возразил Игнат. – Да и мама была не одинокой старушкой без родственников.
Но голос его звучал нетвёрдо, будто всё же он оставлял крошечный шанс на то, что Людмила оказалась душегубкой. Только сам не хотел этого признавать.
Ирина резко наклонилась вперёд и заговорила ещё тише:
- Она... могла навести порчу? Сделать что-то такое, чего не заметили бы медики…
- Нет, - ведунья перебила её. - Но она знала, что вашей матери осталось недолго. Она даже пыталась ненадолго продлить ей жизнь.
Ирина выпучила глаза, недоумевая.
- Я вас не понимаю. Вы говорите, Людмила пришла обманом, чтобы продлить свекрови жизнь?
- Иначе не получила бы то, за чем пришла.
В воздухе разлилось вязкое молчание.
Игнат почувствовал, как по спине пробежал холодок.
- Квартиру… Но как она могла знать, когда это случится?
Агафья подняла глаза.
- Была еще одна женщина. Это у неё есть дар. Она видит печать жнеца, может заранее знать, когда кому-то пора уходить. Но в то же время знает и некоторые уловки, как отсрочить неизбежное. Женщина эта пожилая. Рядом с мамой вашей была. Это она подсказала воровке, что делать, где и когда вас найти.
Игнат ударил ладонью по бедру.
- Так это же соседка мамина… Как же её… Надя? Она заходила, когда меня не было, приносила ей какие-то травки-корешки пить. А я ещё просил Людмилу присматривать, чтоб этой женщины с её чагой не было рядом.
Он часто задышал. Понимание обрушилось на него снежной лавиной, от которой не скрыться. Под которой не вдохнуть.
- Она сделала подчин, - голос Агафьи стал глуше. - На тебя. Чтобы ты не сопротивлялся, чтобы рад был помощнице. Ссоры между тобой и женой устроила, чтобы некогда вам было проверять, что за чужачку впускаете в дом. Ведь если бы стали проверять, узнали бы, что не первый раз она это делает.
Ира прикрыла рот рукой.
- Так вот почему мы ругались. Я, и вправду, была сама не своя… Вспоминать стыдно…
В комнате стало душно, будто стены сжались.
Огонь в печи взбунтовался вдруг, с треском раскалывая поленья.
- Выходит, они так и работают вместе, — сделал выводы Игнат. — Одна ищет тех, кому осталось мало, другая — входит в доверие? Вот почему она подошла ко мне там, в больнице. Блокнот этот, ручка – всё с собой.
Игнат выглядел потерянным. Жена похлопала его по плечу.
- Милый, это уже паранойя. Нельзя подозревать каждого, у кого с собой есть чем и на чём писать. Ты не мог знать…
Игнат стоял, сгорбившись.
- Это я... я сам впустил ее... - его голос сорвался на хриплый шепот.
Свеча полыхнула, и тень Агафьи высоко взметнулась по стене.
- Нет твоей вины. - сказала она так, что по дому прошло эхо, а по коже Иры и её мужа поползли мурашки.
Игнату волей-неволей пришлось прислушаться к её словам.
- Ладно, - наконец признал он. – Виноват не я. Но как теперь своё вернуть? Несколько месяцев – и она вступит в наследство. А я ничего не могу сделать. Пробовал звонить – не берет трубку!
- Если б они без магии вас обманули, тут я мало что могла бы сделать. Но они посягнули на святое – на волю человека, и теперь у меня развязаны руки. Сделаю так, чтобы сами к тебе приползли. – проговорила Агафья тихо.
И хоть минуту назад стояла мертвая тишина, за окном внезапно завыл ветер.
***
Дни тянулись мучительно медленно.
Игнат с тех пор часто просыпался среди ночи, прижимая руки к груди. Сердце колотилось. В каждом сне он гнался за дикими кабанами, жирными, визгливыми, и всё метил в них острым копьём, держа в руках длинное древко. В голове раздавались отголоски лая собак, свора псов впереди гнала свою добычу…
«Чушь какая-то», - думал он утром, но все равно продолжал ждать.
Прошла неделя, другая...
Он начинал злиться на себя: «Как мог поверить этой ведунье-колдунье? Что за бред? Одно радует – всё равно ничего не теряем: так и так свои три четверти получить сможем. Хорошо хоть этой аферистке не удалось половину оттяпать».
***
До срока оставалось немного. Телефон затрещал в ночи. Цифры незнакомого номера горели на экране.