Головой Арина понимала: какая бы больная любовь не жила в сердце – нужно заканчивать. «Сколько ещё можно тратить время своей драгоценной жизни на бесплотные ожидания? Никто упущенных дней не вернёт».
И всё же отпускать прошлое было страшно.
- Готова? – спросила Настя, заглянув в кабинет.
- Угу, - вздохнула Арина.
- Как-то ты слабо радуешься. Отдохнуть поедем! На природу!
Коллеги, собиравшиеся сбежать из душного офиса, оживились.
- Куда это вы, девочки, собрались? – спросила Карина, поняв: что-то интересное происходит без неё.
- В лес, - заявила Настя.
- Так стемнеет же скоро!
Мы ненадолго. Воздухом подышим. Костер разведём. Сосисок пожарим – и домой.
- С вами что ли поехать?
- В следующий раз! – тут же открестилась от нее Настя. – Арин, поторопись.
Они заехали к Арине домой. Футболка и кепка лежали в глубине шкафа. Фотография - в ящике комода, под стопкой белья. Арина достала их, не глядя, сунула в рюкзак, словно боялась, что передумает.
- По крайней мере ты в его футболе больше не спишь, - похвалила Настя.
А Арина не стала говорить, что недавно всё же доставала и разглядывала его вещи, раздумывая, не написать ли ему, не предложить ли их вернуть…
Следующей остановкой был супермаркет: сосиски, булка хлеба, бутылка минералки и небольшая решётка-гриль. Настя, как хозяюшка рулившая процессом закупки, ещё взяла большую пачку маршмеллоу. «Для атмосферы», — сказала она.
Дорога до леса заняла чуть больше часа. Солнце уже клонилось к закату, крася медью стволы высоких сосен. Воздух за городской чертой был другим - прохладным, сладким, пахшим хвоей и влажной землёй. Они оставили машину на обочине и углубились по узкой тропинке, уводящей в чащу.
Место Настя выбрала случайно. Искала съезд с дороги, но того всё не было. И вдруг заметила тропку, уходящую с обочины в лес. Если есть дорожка- значит, место нахоженное. Значит, есть там где-то и костровище или целый столик со скамейками, а может и охотничий домик. Полузаброшенная деревня была совсем рядом. Они, и вправду, вышли на небольшую полянку у ручья с уже сложенным из камней очагом.
- Вот видишь, всё продумано, — с лёгкой гордостью произнесла Настя, скидывая куртку на пенёк.
Пока подруга ловко разводила костёр, щедро подкладывая сухие ветки и раздувая первые робкие язычки пламени, Арина сидела на бревне, обняв колени, и смотрела, как танцуют огоньки. В рюкзаке у её ног тихонько лежало и ждало своей участи прошлое.
Костер разгорался, треща, отбрасывая длинные пляшущие тени на стволы деревьев. Становилось тепло, почти жарко. В такой первозданной красоте жарить сосиски в железной клетке показалось им слишком по-городскому и девчонки насадили их на прутики. Запах подрумяненной кожицы раздразнил.
Они не стали дожидаться, когда всё прожарится - и сосиски быстро были съедены. Пламя горело ровно, тихо потрескивали поленья.
Настя посмотрела на Арину вопросительно. Та молча потянулась к рюкзаку, непослушными пальцами с трудом расстегнула молнию. Сначала вытащила футболку, на секунду прижала к лицу - Никитой вещь больше не пахла. Неудивительно, после того как Арина спала в ней не раз и не раз стирала.
- Готова? - тихо спросила Настя.
Арина кивнула, не в силах вымолвить и слово. Она скомкала ткань в тугой узел и одним резким движением швырнула её в самую середину огня.
Пламя на мгновение отхлынуло, затем с азартом лизнуло хлопок. Ткань загорелась.
Потом пришла очередь фотографии. Арина посмотрела на улыбки, на свой собственный, полный надежды взгляд. Сердце сжалось от острого чувства потери.
- Прощай, - прошептала она так тихо, что слова утонули в треске костра.
***
Бумага вспыхнула мгновенно, свернулась в чёрный пепельный свиток и рассыпалась.
- Это хорошо, что ты решилась, - сказала Настя, когда ветер подхватил пепел и понёс прочь. – Я читала про энергетическую связь. И, знаешь, там между партнёрами всё было совсем как у тебя. И Никита твой – ну классический вампир!
- Ой, ерунда это…
- Нет, ты дослушай, - перебила Настя. – Он живёт и радуется, пока ты страдаешь. И не вспоминает о тебе даже. А как только у тебя в жизни что-то хорошее появляется, и ты отвлекаешься, этот энергетический канал перекрывается. Внимание-то уже не на него направлено. А куда внимание – туда и энергия. Понимаешь?
- Но он же пишет… вчера писал.
- Конечно, когда чувствует, что энергия поступать перестала. Ему грустно становится, вот и пишет. А ты и рада - летишь к нему на всех парусах. Дай угадаю: ты ему сразу дала понять, что опять на всё готова? Только не говори, что поехала к нему!