Сжимая в кармане бесполезный слиток из пластика и стекла, он зашагал по обочине, всё ускоряя ход. Внезапно из-за поворота вылетел подросток на велосипеде. Он ехал быстро, не глядя по сторонам. Клим едва успел отшатнуться назад в последний момент - руль промелькнул в сантиметре. От резкого движения не удержался на ногах и полетел прямиком под колеса невесть откуда взявшегося автомобиля.
Визг тормозов, мат водителя, запах жженой резины - Клим, оглушённый паникой, замер, глядя на бампер остановившейся в полуметре от него иномарки.
- Жить надоело?! - проорал водитель, высунувшись из окна.
Клим не ответил. Поднялся и на негнущихся ногах перешёл дорогу, медленно двинувшись в сторону парка. Давно уже Клим не испытывал такого всепоглощающего животного страха. В этот раз жнец с косой прошёл очень близко.
Раньше всегда чувствовал себя неуязвимым. Знал: что бы ни случилось, его защитник, его хранитель, его чёрный пёс - или кто он там - вытащит, спасет, отведет беду. А сейчас? Сейчас беда шла за ним по пятам, стоило только попытаться сделать шаг к разгадке.
Впереди пестрела разноцветными листьями аллея - вот где чувствуется спокойствие и никаких шальных велосипедистов, никаких внезапных иномарок!
Но даже в парке ему было отчего-то тревожно. Шёл не торопясь, силясь понять, отчего не проходит это чувство опасности. И когда впереди показалась шеренга из машущих хвостами собак, понял: в этот раз не обойдётся. Только так подумал - один из псов, самый крупный, с лаем кинулся к нему. Остальные зарычали и бросились тоже. Кольцо сжималось, псы подбирались всё ближе. Один из них злобно клацнул зубами прямо у щиколотки.
- Хорошо! – закричал Клим. – Я никуда не иду! Ты этого хочешь?
Собаки замерли, притихли, закрутили мордами удивленно, будто он вдруг исчез прямо у них на глазах, и потрусили вглубь парка.
Домой Клим добрался быстро. Легко и непринуждённо. Светофоры горели зелёным, толпа расступалась.
- Осторожно, тут лужа! – предупредил какой-то бомжеватого вида мужчина, когда Клим, задумавшись, шёл, не глядя под ноги.
От ощущения присутствия передёрнуло. Будто кто-то смотрит на него, следит за каждым шагом и… контролирует. Самым ужасным было то, что ничего он с этим поделать не мог.
Дома встретила мама. Накормила, пожелала приятных снов.
А ночью явилась тварь - его демон-хранитель. Снова смотрел на него через мутное зеркало. Скалился, шипел и… говорил. Голос был разным: то шелестом листвы, то скрежетом металла, то маминым напевом из детства, который вдруг искажался до неузнаваемости.
- Глупости делаешь, - говорила тварь. - Разве не предупреждал тебя? Разве не пытался уберечь от ошибки? Учти, предупреждений больше не будет…
Клим проснулся в холодном поту и долго лежал, глядя в потолок, боясь снова закрыть глаза.
Кошмар отступил. Но было понятно, что всё это ненадолго.
До следующей его попытки.
До следующего шага к свободе.
***
Судьба любит подкидывать последний шанс именно в тот момент, когда ты уже готов опустить руки. В это утверждение Клим не верил. Попыток всё изменить он не прекращал, но, казалось, только раззадоривал этим своего демона-хранителя. Вот и сегодня, будто в отместку за его усилия вырваться из кабалы, на него навалили столько работы, что оклемался он лишь ближе к вечеру.
Клим потёр глаза, встал и пошёл на кухню. Заметив Аню, замер в дверях. Она стояла к нему спиной и намывала мыльной губкой свою розовую кружку. Словно почувствовав его, Аня вдруг обернулась, и в её глазах мелькнуло беспокойство.
- Клим, ты себя хорошо чувствуешь? - спросила она, разглядывая его.
- Плохо выгляжу? – попытался пошутить он.
- Я в университете с такими же красным глазами ходила. Ты не спал что ли?
Он хмыкнул. Спал. Если это можно было назвать сном. Каждую ночь одно и то же: проваливался сквозь кровать, сквозь пол, сквозь землю, всё глубже и глубже, и не за что ухватиться, вокруг лишь темнота, густая, как дёготь. А потом огромное зеркало, в чёрной лаковой раме, покрытой затейливой резьбой, похожей на сплетённых змей. Оно висело в пустоте, отражая только огонь и сущность, что насмехалась над ним. Просыпался Клим с криком, мокрый от пота, и после лежал до утра, рассматривая тени на потолке.
- Да так, - отмахнулся он, чтобы не вдаваться в подробности. - Лучше расскажи, как учёба. Курсы твои по дизайну.
Аня оживилась, начала щебетать про сочетания цвета, про композицию. И Клим вдруг поймал себя на мысли, что ему и правда интересно. Он не пытался быть вежливым, просто действительно хотел знать про неё всё, каждую мелочь: что любит, о чём мечтает. Вот только всё это было напрасно.
И Клим себя пустым надеждами не обманывал. Прошла неделя, семь бесконечно долгих дней, с момента, как он решил, что должен разобраться со своим тюремщиком и пастухом. Последнее сравнение его пугало куда больше, ведь тюремщик когда-нибудь выпустил бы его на свободу, в то время как цель пастуха иная. И каждый из этих дней он хоть одну попытку да делал, чтобы сбежать из порочного круга.