- Пришли. Проходи.
Мужчина очнулся, огляделся. Дом среди елей. Снега вокруг насыпано. Трассу не видно и не слышно. Но тропа видна отчетливо. В голове мелькнула мысль «больно уж на подставу похоже», припомнил и то, что интуиция об опасности говорила. Здесь в глуши и тишине, случись что, не найдут... Но сейчас интуиция молчала. А женщина, хоть и была странно одета, не вызывала в нем ощущения опасности.
Михаил достал телефон, чтобы на всякий случай предупредить жену, но связи не было.
- Не бойся, в котле не сварю, ты слишком большой. Для лягушачьих лапок и мышиных хвостов места не останется, - пошутила Агафья и скрылась в доме.
Мужчина оглянулся на тропу, что вела назад, помедлил мгновение и последовал за ведуньей.
В доме было натоплено. Вместе с ним в тепло зашел морозный воздух, прокатился облаком над полосатыми половиками.
- У бабушки такие были, - сказал он, указав на пол. – Давно ее не стало. Но я чувствую, скоро свидимся, - сказал Михаил, поразившись своей словоохотливости. С чужими людьми из него лишнего не вытянешь, а тут…
Агафья посмотрела на него серьезно.
- Печать смерти лежит на тебе, ты прав.
Михаил невесело рассмеялся.
- Всё-таки не подвела интуиция. И сколько мне осталось?
- Недолго.
- И ничего не сделать?
Агафья нахмурилась. Достала свечи, зажгла. Дым танцевал над пламенем, как живой. Ведунья смотрела, читая в нем знаки.
- На тебе порча, - сказала она. – Женщина сделала. Ты её мужа вместо себя на гибель отправил. Так она тебе отомстила. Волосы светлые, короткие. Траур носит до сих пор, в черном всегда. Замуж больше не вышла. Любила его больше жизни. Если бы не сын, ушла бы на ту сторону.
Михаил задышал тяжело. Под глазами залегли черные тени.
- Таня. Я её сына, как своего вырастил. За учебу его плачу. Ей тоже деньгами помогаю. Да и не подставлял я Серегу. Жене тогда плохо стало. Скорую вызвали, я не мог её бросить. Поэтому вместо меня Серега поехал. Я не знал, что там засада, поговорить должны были просто. Но об этом только Сашка в курсе был. Его уже давно нет, а больше никто не знал.
- Так уж и никто?
- Из наших там никого не было. Он один ездил, - произнес Михаил тихо и опустил глаза в пол. - Мы все в горячих точках служили. Вернулись, кровь молодая, а честным трудом больших денег не заработаешь. Я не горжусь. Так просто было. Но и на нас управа нашлась. Приехали из столицы. По одному стали всех убирать. Из-за угла, со спины. Серега первым стал. Потом Сашка. Потом Толик. Мы не сразу поняли, что происходит. А когда дошло, от наших осталась половина. Поговорили между собой и из города уехали. Бросили все дела. Жить хотелось. Так что рассказать про то, что Серега поехал вместо меня, ей было некому.
Свеча горела, Агафья всё смотрела на дым.
- Девушка рассказала. Дружит с Татьяной. Глаза черные, играет на фортепиано.
Агафья сделала жест, напоминающий нажатие клавиш.
- Сестра его, - ещё больше сник Михаил.
- Она слышала ваш разговор. Тебя не винила. Рассказала по глупости. Не думала, что так выйдет.
- Так значит Танька, - посуровел мужчина. – Никогда она мне не нравилась. Я и Серегу отговаривал на ней жениться. Но там уже поздно было. Сынок в животе рос. Так что со мной будет? Может, уговорить её, чтобы назад открутила?
- От неё ничего не зависит. Да и поздно, без обещанной души жнец не уйдет. Если снять с возвратом, то всё зло ей вернется.
- Она, конечно, та ещё гадина, но отнимать единственного родителя у пацана, - засомневался Михаил.
- Погоди. Есть ещё кое-что. Тот, кто работу для неё выполнил, защиту поставил. Снимешь порчу, жнец свою жертву заберет, только не Татьяну. Младшего по крови из рода.
- Да у нее и родни нет. Только сын…
Тишина повисла такая, что слышно было, как на чердаке мышь скребется. Михаил вздохнул.
- Не надо ничего, - сказал он. – Это ведь и правда моя вина, что Сереги не стало. Если бы я его не уговорил с нами в дела ввязаться, жил бы он спокойно, на заводе работал… Видно, пришла пора расплатиться по долгам. Я уйти не боюсь, мне бы только дочку замуж выдать. Летом свадьба будет. Доживу?
- Есть ритуал. Отсрочка на год, но только один раз. Согласен?
Михаил кивнул.
- На большее я и не рассчитывал, - сказал он и засобирался.