Гостья несмело открыла дверь.
- Не бойся, не кусаюсь, проходи скорее, не выстужай комнату, - попросила небольшого роста женщина, помешивая в котелке на печке пахнущее травами варево. Алина окинула взглядом печку, стол, тканые дорожки на полу и снова посмотрела на молодую женщину.
«Дочка или племянница. А может внучка?» - пронеслось в голове.
- Я ищу ведающую. Случайно услышала, что здесь такая живет. Не уверена, что точно запомнила, как проехать. Не подскажите, есть тут у вас поблизости такая женщина?
- Подскажу, - ответила хозяйка, не отрываясь от работы. - Это я и есть. Только поздно ты пришла.
У Алины от этих слов защемило в груди. Дышать стало трудно.
- Почему поздно? Хотите сказать, мне уже не помочь? – задала она вопрос, глядя в спину женщине.
Та и не подумала бросить свои домашние дела. И на Алину даже не взглянула.
- Отчего же? Просто явись ты раньше, волосы бы сохранила. А теперь уж половины косы не хватает.
Алина машинально потянулась поправить волосы, да только тут поняла, что под шапкой разглядеть прическу женщина никак не могла.
- Как вы узнали про волосы?
- Сон про тебя видела. Да ты проходи, не стой на пороге. Меня можешь звать Агафьей.
Женщина наконец обернулась, и Алина едва удержалась, чтобы не отпрянуть назад. Взгляд у хозяйки дома уж больно был пронизывающий. Будто в самую душу заглядывала.
- Вы ясновидящая? Скажите, что я сделала не так? Почему это именно со мной происходит? Если вы такая сильная, как про вас говорят, то вы всё знаете.
- Знаю, что порча на тебе. Но для этого и дар не нужен. Сюда здоровые люди редко заходят. В избушку посреди леса тот, у кого в жизни бед не случалось, не явится.
Алина переступила с ноги на ногу. На круглый, вязаный из пряжи и лоскутов коврик стекала вода из-под подошвы сапог.
- Вы можете мне помочь?
Агафья окинула её взглядом.
- Разувайся, проходи и садись, - велела ведунья.
Она переставила варево на деревянную подставку, накрыла крышкой, достала из-под стола деревянный ящик.
Алина послушно стянула сапоги, сняла куртку, подошла к печи, села, куда указали и стала наблюдать за тем, как Агафья извлекает из ящика ритуальную посуду.
Ведунья плеснула немного воды из чайника в кастрюльку, поставила ее на огонь. Миг – и закипело. Небольшой кусочек белого воска ведунья отправила в ковш на водяную баню. А сама сняла пучок трав, подвешенный к потолку, от печи длинной щепкой взяла огня, подожгла и затушила, чтобы не горело, а только тлело. Густой белый дым тонкой струйкой взвился вверх. Агафья прошлась по кругу, тихо нашептывая слова.
Алиса поглядывала на воск. Он таял, словно масло на сковороде, и вскоре стал совсем жидким. Тогда ведунья налила воды в медный таз и одним ловким движением опрокинула туда всё, что натопилось в ковше.
На глазах получившаяся фигурка застыла. Тогда Агафья достала её и вгляделась.
- Помочь тебе ещё можно. Но порча на зерно сделана. Значит, нужно найти все до единого зернышка и лишь тогда её снять получится.
- Я нашла их. И с собой привезла.
- Уверена, что все здесь?
- Я их в подушке нашла и несколько часов каждое перышко пересматривала, каждый шовчик!
- Ну смотри, если хоть одно осталось, то дозволения на снятие порчи могут и не дать.
- Я уверена. Все здесь!
Агафья сняла кипящую воду с огня.
- Если не испугаешься, то и порчу снимешь и, кто сделал, узнаешь…
***
В печи трещал огонь. Хозяйка ходила по комнате, готовя ритуал. Старые деревянные полы скрипели под ее шагами.
- Когда порог переступишь, не говоря ни слова загляни в эту кадку. Смотри туда, пока в отражении не увидишь, кто порчу навел.
- Я и так знаю. Это золовка моя, - сказала Алина и, перехватив внимательный взгляд ведуньи, не смогла остановиться: – Она в семье самая младшая. Всё для нее делалось. Максим на десять лет раньше родился и всю жизнь ее малышкой считал. Кристиночке поступать надо, деньги на учебу. В общежитии сестренке жить тяжело, надо квартирку снять -родители не потянут. А мне ведь даже не за себя обидно, хотя деньги он у нашей семьи отнимал: из-за его сестры у нас не раз и не два отпуск сорвался. Ремонт недоделали, чтобы ей зимние вещи при живых родителях купить. А однажды он деньги, которые на лечение зубов откладывал, ей отдал, чтобы с друзьями на море съездила. И это при том, что мама с папой тоже все деньги на нее спускают. На Максима у них никогда копеечки не находилось. В четырнадцать лет сам зарабатывать начал. И на учебу сам заработал. Пока учился – тоже работал. Не брезговал и листовки по вечерам раздавать, и объявления клеить. А эта мартышка, видите ли, ручки замарать не хотела. Со всех деньги сосала, жила припеваючи. Лопнуло мое терпение! С мужем поговорила. Долгий разговор был. Но краник денежный прикрыть убедила. Вот Кристина и разозлилась на меня, когда узнала. Истерику закатила. Кричала, что всё сделает, чтобы нас с Максимом развести. Я тогда не придала значения ее угрозам. А зря.