НАЧАЛО ИСТОРИИ
Алина выдохнула.
- В кадку заглянуть всё равно придется. И слова сказать, каким я научила. Только тогда обряд будет завершен, - пояснила ведунья. Вручила девушке бидон с кипятком, выструганную из дерева лопатку и отрез черной ткани. – Теперь иди. И что бы ни увидела – с пути не сворачивай. А как дойдешь до перекрестка, сделай, как велено.
- Я всё запомнила, - сказала девушка, кивнула своим мыслям, открыла дверь и вышла из дома.
Зимний вечер окутал лес холодным покрывалом. Снег хрустел под ногами. Тропа уводила Алину прочь от домика, от дороги, от случайных свидетелей колдовства. Темные силуэты деревьев, покрытых снегом, наклонялись над ней. Приходилось отводить локоть в сторону, чтобы алюминиевый бидончик не бился об ногу при ходьбе, не мешал идти вперед. А дойти до перекрестка лесных троп ей Агафья велела как можно скорее, тогда кипяток не успеет остыть. В другой руке она держала завернутые в черное сукно порченые зерна. Темнота быстро опускалась на лес. Споткнешься – рассыплется, растеряется зерно, и тогда беду не отвести…
Ветра не было. Замолкли птицы. Медленно падали снежинки. Уже наступили сумерки, и Алине стало мерещиться, будто слева кто-то идет параллельно тропе. Неслышно ступает по глубокому снегу. Только ведунья говорила ни в коем случае от тропы взгляд не отводить. Тень вдруг метнулось, став на несколько шагов ближе. С ели посыпался снег, а сердце у Алины в груди забилось вдвое быстрее. Она сжала черную ткань, боясь выпустить её из рук. Ноги не слушались. То и дело норовили наступить мимо тропы, провалиться в сугроб. И в какой-то момент Алине показалось, что уже не одно существо провожает её по лесу. Всю силу воли она потратила на то, чтобы не повернуть головы, не посмотреть в сторону, где мелькали между деревьями тени.
«Волки? Медведи? - гадала про себя девушка. - Агафья предупредила бы меня о таких соседях. Или нет?»
Хотя от напряжения Алину всю дорогу бросало в жар, по спине прошел неприятный холодок.
Внезапно одна тень отделилась от земли и взметнулась вверх. Заскрипела позади старая ель, глухо свалился с нее снег. Алина вздрогнула. Ноги стали ватными. Ей хотелось немедля развернуться и бежать. Но Агафья и это накрепко запретила.
«Может, это рысь? Рыси прыгают по деревьям и не нападают на взрослых людей», - успокаивала себя девушка.
За спиной послышался шепот. Будто кто-то переговаривался в лесной чаще. Ужас охватил Алину, слезы подступили к глазам - тропа расплылась. Сколько ещё идти до перекрестка и есть ли он на самом деле – она не знала, и оттого ей становилось всё страшнее.
Время размылось. Девушка не знала, как долго она идет. Десять минут? Полчаса? Час? Уже совсем стемнело. Алина сморгнула слезу и едва не упала на колени, увидев долгожданный перекресток. Под шепот, что становился всё ближе, она дошла до старой ели. Под лапами виднелась прогалина. Отложив бидон и сукно, девушка начала копать. Она откидывала снег, стараясь не провалиться в снежную ловушку. И если идти, вооружившись бидоном было жутко, то раскапывать снег голыми руками, когда в тишине леса за спиной слышишь чью-то поступь, было жутко.
А шепот звучал уже совсем рядом. Теней становилось всё больше. Они мерещились ей уже со всех сторон. Словно выжидали удобного момента, чтобы наброситься.
Вот под перчатками, что дала ведунья, показалась мерзлая земля. Алина схватила бидон. Он уже не был таким обжигающе горячим. Но стоило его открыть - повалил пар.
Девушка вылила немного воды на землю, достала из кармана деревянную лопатку и принялась копать. Собственное дыхание звучало громко. Снег налипал на одежду. Алина скребла землю и снова доливала воды, чтобы согреть почву. Небольшой ямки уже хватало, чтобы положить в нее сверток, только Агафья предупредила: зерно не должно взойти. Ему нужно сгнить в темноте, чтобы порча не проросла вместе с зеленым листом по весне. И Алина копала. Пальцы уже болели от работы на холоде. Нос горел, щеки онемели.
А вокруг в темноте оживал лес. Всё скрипело, гудело, шептало. Прямо за спиной раздался треск, и Алина невольно сжалась, но тут же продолжила копать. Последние капли воды уже не исходили паром. Девушка положила сукно с зерном в яму. Засыпала замерзающую на глазах землю обратно, прочла заговор, схватила бидончик и, не поднимая головы, поспешила назад.