- Многие живут и похуже. А то, что она говорит, похоже на бред больной фантазии.
- А чёрная тень с красными глазами, которая преследует тебя по ночам во сне и наяву, не бред? Может, ты её тоже выдумал?
Движение под елями заставило их разом посмотреть в одну точку, но это снова была всего лишь птица.
- Таня… не верю я в эти порчи и привороты. А даже если эта тень за мной пришла, значит, судьба такая.
- Себя не жалеешь, так меня пожалей. Что мне останется, если тебя не будет? Я и так из дома без согласия матери выйти не могу. Ни подруг, ни мужа, ни детей. Единственное место, куда она без вопросов ещё разрешает уходить – к тебе. Но после сегодняшней моей выходки, может, и к тебе не отпустит.
- Сегодня так, завтра иначе… Иногда жизнь кажется такой несправедливой, а потом всё налаживается и думаешь: и чего это я суетился?
- Неужели тебе всё равно? Неужто забыл, каково жить с ней под одной крышей?
- Ну не надо, Таня…
- Ты идёшь или нет?
Сестра смотрела на него исподлобья. Нижняя губа подрагивала, как в детстве, когда она вот-вот готова была разреветься.
- Иду.
Последние лучи солнца догорали над макушками деревьев.
***
Осень стояла тёплая, но ведунья для чего-то затопила печку. Стало душно. Солнце село, и свет в комнате давала лишь оплывшая свеча на столе. Таня почувствовала, как начинают гореть щёки. За окном было совсем ничего не видно. И всё же женщине показалось, будто красные огоньки смазанным движением промелькнули где-то во тьме. Она взяла брата за руку, этот простой жест всегда помогал ей, когда на душе было неспокойно.
Тем временем, словно забыв о посетителях, Агафья прошлась по комнате с пучком травы. Сплетённые сухоцветы шаяли, от дыма в горле у Тани запершило, а глаза стали слезиться. Ведунья же не обращала на них никакого внимания, даже не взглянула, проходя мимо по третьему кругу.
Но нарушить тишину неуместным вопросом или даже движением ни брат, ни сестра отчего-то не решались. Чувствовали, что нельзя, хоть и было странно стоять и наблюдать за приготовлениями к обряду со стороны. Будто они не живые люди, а безмолвные призраки, не способные повлиять на ход событий.
В помещении стало дымно. Голова у Тани затуманилась, мысли замедлились.
Агафья дождалась, пока трава дотлеет, и поставила табурет в центре комнаты. Жестом указала Татьяне сесть на него.
Женщина нехотя отпустила пальцы брата. Осторожно вышла в центр комнаты и приземлилась на деревянную сидушку.
- Мне сидеть здесь?
Агафья кивнула, в руках у неё будто сам собой появился крошечный клубок. Шерстяной нитью она связала Тане ноги и руки. Достала тонкие свечи, зажгла.
Татьяна чувствовала себя странно, будто попала на представление. Словно пыталась разгадать секрет фокусника, она следила глазами за тем, как по комнате, что-то тихо нашептывая, двигается ведунья. Точно ждала, что вот-вот увидит, как из рукава Агафьи выпадет карта или кролик выскочит из корзины, а ведунья скажет, что всё это розыгрыш. Только назойливая мысль о том, что эта сказка совсем не добрая, никак не давала покоя. Как бы ни гнала она от себя дурные мысли, а всё равно знала, что те красные точки в темноте не померещились ей. И если ведунья не сумеет прогнать то, что приходит к Вите во сне, жить ему останется недолго.
От дурманящего запаха воска и трав Таня совсем поплыла. Всё вокруг стало нечётким, в голове разлился туман, мысли стали вязкими, как кисель. Татьяна видела, как в углу, чтобы не мешать, притаился её младший брат, но отмечала это лишь краем сознания. Всё её внимание приковал к себе тихий шёпот и треск пламени. Таня словно впала в транс, когда перед глазами вдруг мелькнуло острое лезвие ножа, разрезало воздух, а затем и путы. Быстрым движением Агафья стянула их, открыла заслонку и бросила нитки в печь. Огонь жадно вспыхнул, проглотив всё без остатка.
И Тане почудилось, будто она услышала, как что-то взвыло в печи, быстро поползло вверх по дымоходу. Прошуршало по крыше. И снова стало тихо. Только звуки ночного леса за окном. Странные и жуткие для непривычного к ним городского жителя. Голова закружилась.
- Сможешь сама подняться? – спросила ведунья.
Татьяна с трудом мотнула головой.
Агафья помогла ей встать.
- Вот, это вода. Сделай глоток и умойся.
И пока сестра выполняла наказ, с большим трудом проживая каждое движение, словно к рукам привязали гири, брат занял её место в центре комнаты.
Таню клонило в сон. Она хотела посмотреть, что будет дальше, но глаза сами собой закрывались. Тихонечко опустилась на табурет в уголке и из-под полуопущенных век смотрела за тем, как ведунья обходит комнату с пучком дымящей травы во очередной раз. Боролась с собой, но ещё до того, как Агафья обошла все углы, задремала.