Галина отмахнулась.
- Она никогда в свои личные дела соваться не позволяла. Дохлый номер! Но кое-чем я тебе помочь всё-таки могу, - сказала она. – Подожди минутку.
Галя достала телефон, покопалась в нём и внимательно посмотрела на карман брюк Ипполита, где выпирал прямоугольник его мобильного. Аппарат пиликнул.
- Отправила тебе адрес одной женщины. Сама у неё не была, для подруги узнавала. К ней только по серьёзным вопросам ходят. Кто из любопытства пришёл, она сразу выпроваживает. Ходят слухи, что и наказать может, особенно тех, что приходят «разоблачить ведьму».
Ипполит достал телефон, прочел сообщение.
- Спасибо тебе, Галя. Всегда Ларке говорил, что за таких подруг держаться надо. Ты заходи, когда у Ларисы мозги на место встанут. Давай. До встречи.
Ипполит тут же поспешил прочь, не дождавшись даже, пока Галина с ним попрощается.
- Удавлю гада. Его же приёмами удавлю. Будет знать, как на чужую жену зариться, - бормотал под нос мужчина, читая адрес ведьмы и прикидывая, как будет проще до неё добраться.
Первые желтые листья срывались с ветвей и, тихо кружась, падали у него за спиной.
***
Над озерцом висел туман. Неровный, он всё время менял форму, создавая причудливые очертания лиц и силуэтов. Будто призраки заблудших душ собрались в одном месте, не в силах найти путь домой.
- Бррр, - встряхнулся Ипполит. – Жуткое место. Может, эта бабка действительно что-то умеет, если решила поселиться здесь.
Холодный влажный воздух стелился по ногам до самой еловой чащи. Что-то прошелестело у Ипполита за спиной. Он обернулся резко, не прекращая двигаться вперед, но ничего не заметил. Снова повернул голову и тут же получил еловой веткой по лицу.
- Да чтоб тебя! – выругался он, но мгновенно замолчал.
Впереди, выглядывая из-за ёлок, стояла избушка. Часть завалинки покрыта мхом. Из печной трубы идёт тонкой струйкой дым.
«Вряд ли в округе есть ещё какие-то дома», - подумал мужчина. Решительно подошел, поднялся по ступеням и постучал.
- Открыто, - раздался из-за двери мягкий женский голос.
Ипполит не стал медлить и вошёл.
В комнате пахло старым деревом, раскалённой печью, воском и травами.
Молодая женщина сидела у окна. На столе перед ней лежала книга. Ведунья вложила между страницами сухоцвет, закрыла и убрала её на полку.
- А бабка твоя где? – спросил Ипполит. – Скоро придёт?
- Оттуда не возвращаются, - спокойно ответила женщина.
- Что, выходит, зря тащился сюда? Может, ты другую какую-то бабку знаешь, которая может снять приворот?
- Знаю. Только она тебя не примет. Но если нужна ведающая, то она перед тобой.
- Это ты что ли? Не, мне нужна опытная. Вот Агафью, бабку твою, хвалили…
- Бабку мою Просковьей звали. Агафья – это я.
Ипполит посмотрел на неё пренебрежительно.
- Был я у одной гадалки недавно. Твоего возраста. Сколько в свои карты ни смотрела, приворота так и не увидела. А я нутром чувствую, что он есть.
- Жена ушла, - сказала Агафья. – Ребенка забрала, к родителям переехала.
- Вот-вот. И та мне то же самое плела, мол, нет никакого приворота и не было.
Глаза Агафьи вдруг сделались тёмными, будто тень на них легла.
- Был приворот. Оттого теперь на тебя и беды одна за другой сыпятся. И дальше хуже будет.
- Не подвела меня чуйка. А кто приворот сделал ты видишь?
- Вижу, - подтвердила ведунья. – Высокий. Амбиций много. Увидел женщину и решил, что именно такая жена ему и нужна. Только она на него не смотрела. И на все его предложения отвечала отказом. Совсем он ей был неинтересен. Но таким людям не объяснишь. Чужая воля им не важна. Если чего возжелал – так обязательно заполучит, во что бы то ни стало.
- Мне эти басни не надо рассказывать, - оборвал её Ипполит. – Сразу говори, можешь снять приворот или нет?
- Могу.
- Ну так за чем дело встало? Денег надо? Вот, я принёс. Хватит этого?
Мужчина достал из кармана куртки пачку купюр и протянул Агафье.
- Сначала обряд, после плата, - сказала она и под её тяжелым взглядом ему пришлось засунуть пачку обратно, откуда вынул.
- Да мне всё равно: до или после. Готовь что тебе нужно и делай сейчас.
Агафья хмыкнула, но всё же начала доставать свечи, соль и посуду.
- Прежде, чем я начну, должен ты подтвердить, что согласен на все условия, - проговорила она.
- Да я на всё готов… Что у тебя за условия?
Дрова в печи тихо потрескивали. Дом поскрипывал. Ветер за окном шелестел листвой.
- Я должна предупредить тебя, что приворот – это самое страшное колдовство. Тот, кто делает его, мнит себя равным богам. Ведь что есть приворот, если не подмена судьбы. И не одной. Если кого к себе притянешь, то и его линия изменится и твоя, и того, кому он был предназначен и того, кому был предназначен ты, а там по цепочке и другие судьбы с намеченной тропы свернут. Вот и выходит, что человек себя мнит тем, кто вправе судьбы многих людей менять, в то время, как на деле – не может даже собственную жизнь прожить, никого ни к чему не принуждая. Ведь разве сильному нужно принуждать? За ним и так пойдут…