- Дороги пустые, домчим с ветерком, - пообещала Олеся, и цифры на спидометре медленно поползли вверх.
***
Дома в уютной постели Жене спалось сладко, только снилось, что кто-то настойчиво стучится в двери. Этот звук, слишком тревожный и требующий, напугал её. Она дернулась и проснулась.
За окном уже рассвело. Голуби на балконе уютно гурчали. Евгения вытерла со лба испарину тыльной стороной ладони. Но порадоваться тому, что кошмар закончился, не успела. Снова кто-то затарабанил кулаком по металлической двери.
Женя села на кровати, протерла глаза. На полу валялись вещи, сброшенные прямо там, где стояла. В голове по цепочке сложились события прошедшей ночи. Но яростный стук не позволил сосредоточиться на воспоминаниях. Евгения зло выдохнула и попыталась встать. Ноги не слушались. Слабость во всём теле была такая, будто она не ела несколько дней. Если бы не настойчивый посетитель, она бы легла, зарылась в одеяло и спала, пока силы не вернутся. Но незваный гость никак не желал успокоиться. Женя отчетливо услышала, как удары кулаком сменились пинками. В душе поднялась тревога.
«Неужели пожар?». Она принюхалась. Гарью совсем не пахло. И от этого стало не по себе. «Что-то случилось с дочкой!» Евгения вскочила с постели и бросилась в коридор. Руки уже тянулись к замку, когда она вдруг вспомнила слова ведуньи: «В дом никого не впускай».
С тяжелым предчувствием заглянула в глазок. Женя была готова увидеть там кого угодно. Свою свекровь, которая никогда не отличалась особой к ней любовью, золовку, всегда пытавшуюся перетянуть одеяло на себя, даже новую жену её бывшего мужа, которая будет требовать отказаться от алиментов, пожалеть троих детишек. Но того, кто стоял в подъезде, Женя увидеть никак не ждала. Этот человек никогда и в годы её счастливого брака не изъявлял желания общаться, а уж теперь…
- Ирина Степановна? Что вы здесь делаете?
- Проснулась, наконец, - проворчала старая бабка, тётка свекрови.
Своих детей у неё не было никогда. И своего внучатого племянника Ирина Степановна воспитывала, как родного.
С бабушкой бывшего мужа у Жени всегда был нейтралитет. Строгая и властная, она не лезла в дела молодой семьи. И хотя родственных чувств к невестке не выказывала, Евгения её уважала и не препятствовала частому, иногда чересчур, общению с внуком. Руки Жени снова потянулись к замку. Но какая-то неведомая сила заставила её вновь задуматься и остановиться.
- Что-то случилось? – спросила Женя осторожно. – С Серёжей?
- Случилось. Не держи под дверью, впусти, - возмутилась старушка.
Просто так отказать бабушке Женя не могла. Она лихорадочно оглядела прихожую в поисках весомого предлога. Глаза упали на тапочки сорок шестого размера, купленные то ли в шутку, то ли от отчаяния, чтобы приманить новую любовь.
- Я не могу вас впустить, - твёрдо ответила Женя.
- Это ещё почему?
- Я не одна.
Снаружи воцарилась тишина. Тётка свекрови явно задумалась над ситуацией. Но затем выдала то, чего хозяйка никак не ожидала услышать:
- Значит выпроваживай своего хахаля. Или в комнате закрой.
- Не стану я никого выпроваживать, - вскипела праведным гневом Женя.
- Тоже верно, - вдруг согласилась пенсионерка. - Чего я там не видела? Впусти.
- Я не открою, Ирина Степановна. Если вам есть что сказать – говорите.
Зубные протезы бабки заскрипели так, что Евгения услышала этот звук даже через дверь.
- Хочешь меня перед соседями ославить?
- Я ничего не хочу. Это вы чего-то хотите. Поэтому или делаем по-моему, или никак, - осмелела Женя.
- Ну хорошо, - прошипела родственница бывшего мужа. – После того позора, который я пережила, до твоих соседей мне меньше всего дело есть. Я пришла просить, чтобы ты к Серёже моему вернулась.
Евгения поперхнулась воздухом на вдохе и закашлялась.
- Что, простите?
- Возвращайся к Сергею. Хахаль твой тебя всё равно не любит, иначе уж женился бы. А с Серёжей у вас ведь дочь растёт.
- Насколько я знаю, в новой семье у него ещё трое детей.
- Не его дети, - ответила пожилая женщина тихо.
Женя даже решила, что ослышалась.
- Что?
- Дети не от него. Что непонятного? Нагулянные. Выходит, у меня одна родная правнучка.
Сомневаться в том, что Алиска родная – не приходилось. Дочь пошла в мужнину родню. И даже больше того, была копией Ирины Степановны в детстве.
- С ней я вам видеться никогда не запрещала. А что до вашего сына, так это не я его бросила с ребенком. Сам ушёл. Поэтому вернуться к нему я при всём желании не смогу.
- Не сам он ушёл, - сказала старушка слова, только недавно прозвучавшие из уст ведуньи, а у Жени от предчувствия чего-то нехорошего засосало под ложечкой. – От тебя отворот был сделан. И приворот к Наташке.