Звонок в дверь застал врасплох. Рая ожидала, что это будет звонок в домофон, что у неё будет время собраться с силами, с мыслями…
- Кто там? – спросила она, хотя уже знала ответ.
- Рая, открой. Это Тоня.
Раиса посмотрела в глазок. Она узнала голос, но важно было другое.
Она щелкнула замком и открыла дверь.
- Ты одна?
- Да. Могу войти?
Хозяйка посторонилась.
- Входи.
Две женщины, близкие подруги и недавние заклятые соперницы, смотрели друг на друга.
- Нам нужно поговорить, Рая. Это зашло слишком далеко. И не может так дальше продолжаться.
Раиса задержала дыхание.
«Вот сейчас бывшая лучшая подруга предложит продать свою долю бизнеса ей», - пронеслось в голове.
Но Антонина шагнула вперёд, раскинула руки и обняла её так крепко, что хрустнули рёбра.
- Рая, мы с тобой дружим со школы. Университет вместе, первые слёзы из-за парней вместе. На моей свадьбе ты была свидетельницей, а потом утешала меня после развода. Мы с нуля подняли своё дело. Ну неужели нашей дружбе придёт конец из-за какого-то мужика?
Камень свалился с плеч Раисы.
- Тоня, если хочешь, ты его забирай.
- Нет, Рая. Ты замужем ни разу не была. Забирай ты.
- Да мне он и не нужен…
Антонина отстранилась и посмотрела на подружку.
- Так ты не хочешь забрать мою половину бизнеса, чтобы отдать Руслану?
- Нет. А ты? Ты ведь хотела племянницу свозить на море, а повезла этого…
- Вот именно! Этого! И как я могла не замечать, какой он скользкий? А там в один день у меня просто глаза открылись, знаешь? Он наступил на ежа.
- На Мальдивах водятся ежи?
- Не знаю, Рай, он на морского наступил. Как он выл, как причитал! А я смотрю на него… и жалко мне его, Рая, а мужчины в нём больше не вижу. Как бабки отшептали. А потом началось… То его актиния ужалила, то рыба какая-то… чуть не помер. Последние три дня к воде приближаться боялся. А я, Рая, смотрю на него и думаю… Ну что я в нём нашла? В общем, как приехала, сразу к тебе. Ты прости меня, Рай. Не знаю, что это было… помутнение какое-то.
- Да я тоже хороша, - ответила Раиса. – Ты чаю хочешь?
- А к нему есть что?
- Шоколадка, булочки с корицей из кондитерской за углом…
- А покрепче что есть?
Раиса засмеялась.
- Ну вот! Узнаю свою подругу! Найдётся, Тоня. Для тебя всегда найдётся!
Не снимай приворот
Первые снежинки, кружа, падали на землю и таяли. Низкие мясистые облака серым войлоком покрывали всё небо. Роман втянул полной грудью по-зимнему холодный воздух, распрямил плечи, будто пытался сбросить со спины груз неясных догадок. Он и сам не понимал, как его занесло в это безлюдное место. И главное – зачем. Дом – полная чаша: жена красавица, любит его, гордится им, готовит щи-борщи, но и себя не запускает, ходит на волейбол с коллегами, бегает по утрам; с подружками посещает лекции и концерты и при всём при этом успевает растить двоих детей. Он любил Майю, но иногда, задумавшись, ловил себя на чувстве серой безрадостной пустоты внутри. Такой же всепоглощающей, как эти тянущиеся от горизонта до горизонта снежные тучи. Иногда всё казалось серым и бездушным, будто мир потерял краски.
Перед глазами мелькнула белая молния. Это заяц перескочил тропу.
- От судьбы не убежишь! - крикнул ему вдогонку Роман и сам засмущался от того, как глупо это прозвучало.
А ведь началось всё именно с судьбы. Точнее со странной женщины на перекрёстке. Она стояла на другом конце пешеходного перехода и пристально смотрела на него. Роме тогда стало не по себе. Он оглянулся, думая, что позади стоит кто-то из её знакомых, но кроме него на тротуаре перед «зеброй» не было ни души. И когда загорелся зелёный и Роман поспешил перейти на противоположную сторону, женщина не двинулась с места, будто вовсе и не собиралась пересекать дорогу. Так и следила за ним глазами. А когда они поравнялись, цепко схватилась за рукав куртки.
- Я знаю! Знаю, почему у тебя такой пустой взгляд, - произнесла и улыбнулась беззубым ртом. – Она тебя приворожила! Вот тут! Вот тут вижу колдовство.
Странная женщина похлопала его по нагрудному карману, там, где под рёбрами стучало сердце.
И вдруг так же резко отпустила его и отвернулась, будто ничего и не происходило.
Тогда Роман решил, что это обычная городская сумасшедшая. Он и не собирался думать о ней. Но не прошел и половины квартала, как мысли вернулись на тот перекрёсток. Мужчина шёл, обгоняя прохожих, когда вдруг, пытаясь обойти двух немолодых женщин, снова услышал знакомые слова: «Ой, так она приворожила его. Понятное дело, что мужик пьёт! Плохо ему, тоскует! Не даром привороженные долго не живут!»