Ведунья глядела вслед, пока он не скрылся за ветвями елей. «Решения своего он всё равно не изменит, а мучиться будет меньше. И неважно, что сказанные слова – вымысел. Слишком много времен прошло, чтобы выяснить правду. И как знать, может, сказанное было недалеко от истины», - подумала она, поймав на ладонь снежинку.
Что ты натворила. Часть1
- Что ты творишь? Шлялась где-то опять! Это из-за тебя он пьёт! – проскрипела Ираида Евгеньевна.
Сухие, обтянутые пергаментной кожей пальцы, скрючились, как когти хищной птицы. Словно коршун, она налетела на молодую жену любимого внука. И схватила бы её за волосы, не посмотрев, что та держит младенца на руках, но допившийся до бессознательного состояния внук вдруг проснулся, поднял голову со стола и выставил перед ней руку, преграждая путь.
- Уйди бабка! – закричал на неё Олег, перехватив хрупкое старушечье запястье. – Уууйди!
Лицо женщины перекосило злобой. Но не на внука, пытавшегося прогнать её с собственной кухни, а на безмолвную, безропотную девушку.
От криков и ругани малыш проснулся. Скуксился и заплакал.
- Бесстыдница, - выплюнула бабка, выдернула кисть из обмякшей хватки и зашаркала стёртыми тапочками по старому линолеуму в сторону своей спальни.
В глазах Лены застыли слёзы. Но жалеть себя было не время. Привычным движением она начала укачивать ребёнка. Муж поднял на неё глаза. Сосуды в них полопались, белки были красными, а взгляд пугающим.
- Дай сюда сына, - невразумительно промычал муж.
- Я сама успокою, Олеженька. Спасибо, что заступился за меня. Иди в комнату, поспи.
Муж попытался подняться, но притяжение земли не позволило. Он снова опустил голову на руки. Тихий храп дал Лене понять, что расталкивать Олега бесполезно.
«Его теперь и пушка не разбудит, не то что детский плач. А вот бабушку…»
Хнычущего Максимку Лена быстро пронесла в их маленькую комнатку. Положила на старое льняное покрывало, служившее ещё её бабушке, достала из шкафа тёплые вещи. Оделась сама и сына укутала. Пусть на улице вовсю светит солнце, но ветер уже дует холодный. Да и половина листьев опала. Того и гляди снег пойдёт.
Молодая мать выскользнула из комнаты, словно вор. В прихожей оставалось только обуться. Три лестничных пролёта - и вот долгожданная свобода.
Лена прошла три шага, опустилась на скамейку и будто попала в другую реальность. Жёлтые солнечные лучи делали мир вокруг тёплым. Ветер шуршал листвой у ног. Во дворе на площадке качались на качелях смешливые дети.
Едва почувствовав свежий воздух, Максимка затих и заснул.
- Ой, а у кого это тут такой сладки носик! – раздался женский голос из-за спины. – А ты чего опять тут? Полчаса назад видела, как вы домой зашли.
- Лидия Петровна, не будите Максимку, - шепотом попросила Лена.
- Да сколько ж можно спать-то? Что-то как не увижу – он всё спит. Тебе бы врачу его показать.
- Это потому, что дома его не уложить. От любого шороха вздрагивает. Вот и приходится с ним гулять, чтобы хоть полчаса в тишине…
Порыв холодного ветра сорвал листья со старого тополя, и они закружились над скамейкой, медленно опустившись вокруг собеседниц.
- Что, опять Ираида Евгеньевна жизни тебе не даёт? – догадалась соседка. - Ну а доктора что говорят?
- Сказали, что бывает. Перерастёт.
Женщина покачала головой.
- Что б они понимали, - проворчала она, подтянув к себе поближе синюю тряпичную сумку, набитую продуктами. – Меня девчонкой часто в деревню к родственникам на лето отправляли. Чуть ли не каждый год. Так там жила одна бабка, она детишек от испуга яйцом выкатывала. Кто не спит, кричит или заикается – всех к ней. Что уж говорить. Я и сама у неё побывала. Мне уже три годочка исполнилось, а говорить так и не начала. И понимала всё уже, но не проронила ни словечка. Вот тётка меня и потащила туда. Бабка та воск вылила, достала из воды и мне показывает. Собачью голову, говорит, видишь? Это тебя, говорит, собака напугала. Что потом она делала, я не помню. Слишком мала была. Но фигурка та мне в память врезалась.
- И что? Заговорили вы после этого?
- Как видишь. В то лето и заговорила, да так, что до сих пор унять не могут, - весело добавила она и рассмеялась.
Лена нервно посмотрела на сына. Но тот всё так же сладко посапывал у не на руках.
- Далеко та бабка живёт? – спросила она.
- Что ты, Леночка, давно её нет с нами.
Девушка поникла.
- Где бы мне теперь такую бабку найти? Наверное, больше и не встретишь кого-то вроде неё…
- Отчего же? Есть такая. Правда, добираться туда неудобно. Автобусы там не останавливаются.