- За мной! – скомандовал и ловко спустился с обочины вниз.
Лена едва поспевала за ним. Из-за широкой спины разглядеть то, что ждало впереди, не выходило. А по сторонам смотреть было некогда.
- Ну вот и на месте, - сообщил мужчина, остановившись.
Он поднялся на крыльцо и постучал.
Послышались шаги. Дверь отворилась и на пороге возникла женщина.
- Ты и ребёнок проходите, - сказала она Лене. – А тебе тут делать нечего, - добавила её спутнику.
Девушка поднялась, забрала сына у Андрея и недоверчиво глянула за спину ведуньи.
- Я в машине дождусь, - пообещал мужчина.
Елена посмотрела на него вопросительно. Он улыбнулся и кивнул ей в ответ на взгляд.
- Всё будет хорошо, Лен. Иди, я дождусь.
Девушка перешагнула порог. Ведунья зашла за ней и закрыла дверь, оставив Андрея по ту сторону.
- Мне сказали, что вы умеете снимать испуг, - заговорила Лена.
Тишина лесного дома казалась ей оглушительной, непривычной после городской квартиры, полной людей.
- Садись здесь, сына на руки возьми.
Агафья сняла с огня растопленный воск.
- Ой, а у вас тут всегда всё подготовлено или вы ждали кого-то?
Но ведунья прижала палец к губам, призывая к молчанию. А сама начала читать заговор.
Максимка заёрзал на руках. Захныкал.
Лена качала его, не смея произнести ни слова. Таким странным всё это ей казалось, таким нереальным, будто во сне. За окном солнце поднималось над лесом, бросая желтые лучи между деревьями. А в доме знахарки царила полутьма. Будто кто-то приглушил яркость.
Над головой ребёнка ведунья подняла чашу с водой. Туда и вылила горячий воск.
Достала. Осмотрела.
- Сын с тебя тянет. На тебе порча, девочка. Женщина, что сделала это, близко живёт…
- И как узнать, которая из трёх?
- Дам тебе кое-что. Сделаешь, как скажу…
***
От ведуньи Лена вышла, вся дрожа, как осиновый лист на ветру. Слова Агафьи словно из тёмной комнаты на свет её вытолкнули. Столько времени жила и не замечала, что творится с ней что-то неладное. А теперь всё сложилось.
Ребёнок на руках крепко спал. И Лена шла по тропинке, не веря в произошедшее. И ведь ехала ребёнка от испуга отлить, а узнала, что сама под приворотом ходит. Агафья церемониться не стала, велела сидеть смирно и над ней вылила воск.
«Ходишь, как в воду опущенная. Ни радостей, ни влечения, ни воли своей. Тоска вокруг, но даже помысла нет, чтобы вырваться из клетки. А был бы помысел, так силы бы не хватило. Сделано так, чтобы рядом с мужем ты была. Чтобы уйти не смела. Но не по судьбе он тебе. От того и жизнь такая. А ребёнок плачет, потому как с тебя черноту перетягивает. Чистить тебя надо. Но за один раз не выйдет. Завтра приходи.»
Впереди, среди осенних красок, в свете зарождающегося утра синяя машина была ярким, привлекающим внимание пятном. Словно путеводная звезда в тёмном небе.
Андрей заметил Лену ещё издали и выскочил ей навстречу.
- Ну что? Я смотрю мальчишка спит? Видать, не зря съездили?
Лена кивнула понуро.
- Что случилось-то?
- Сказала, чтоб завтра вернулась.
- Из-за этого вся печаль? Ну даёшь! Завтра в то же время приходи. Отвезу ещё раз. Делов-то. Запрыгивай.
От слов Андрея на душе у Лены стало тепло. Она и забыла, каково это, когда твои неподъёмные проблемы кто-то берёт на себя, да с такой лёгкостью, будто и нет никакой сложности.
Зазвонил телефон.
- Начальник потерял, - удивился мужчина. – Рано же ещё…
Он нажал на кнопку громкой связи.
- Слушаю, Михалыч!
- Ты, Андрей, ещё не подъехал?
- Скоро подъеду, а что?
- Да там у нас специалист один приезжает. Забери его из города, а?
- Хорошо, начальник! Будет сделано!
Андрей сбросил звонок и подмигнул Лене.
- Вот видишь, как хорошо. Значит, автобуса ждать не придётся. Подкину тебя до дома! Поспи ещё.
Но после того, что рассказала ведунья, заснуть Елена не могла. Она ехала домой. К мужу, к генеральной уборке и к тайному врагу. Человеку, который подавил её волю, заставил забыть об амбициях, о целях в жизни, о том, что когда-то для неё было важно. К женщине из семьи, которая приворожила Лену к мужу.
Что ты натворила. Часть 2
В коридоре послышались шаркающие шаги. Дверь открылась резко.
- Вставай! – рявкнула Ираида Евгеньевна и осеклась. – А, ты не спишь уже.
Лена дернулась, как от пощечины, посмотрела на сына, тревожно ожидая, что тот снова заплачет.
- Помер что ли? – подлила бабка масла в огонь.
Лена кинулась к кроватке, тряхнула Максимку. Тот наморщил лобик и открыл сонные глазки.
- Живой…
- А чего не орёт?
«Так вы же бесились, когда он плакал, а теперь что? Хнычет – плохо, молчит – тоже?» - гневно подумала она, но в слух ответила только: