- Перерос…
- Ну-ну. Что расселась-то? Иди, уборка сама себя не сделает!
Входная дверь хлопнула.
- Ох, Полиночку из-за тебя перекрестить не успела.
Старушка быстро зашаркала на кухню, чтобы хоть из окна проводить взглядом любимую внучку.
Другого шанса у Лены могло и не быть, она нащупала в кармане узелок, который дала Агафья и бегом рванула в комнату к бабке. Цель была уже близка, оставалось лишь проскользнуть внутрь, когда открылась дверь в комнату напротив.
- Лена? Ты чего не спишь? – сонно проговорила свекровь. – Максимка опять не даёт покоя?
Женщина прислушалась.
- Нет, с ним всё в порядке, хотела бабушку спросить, где в первую очередь убираться, - соврала Лена, всё ещё надеясь, что удастся войти в святая святых.
Но из кухни послышался звук открываемого окна и бабкин окрик: « Полиночка! Внучка! Ты позавтракала хоть?»
- Мама на кухне. Пойдём.
Ничего Лене не оставалось, кроме как поплестись следом за свекровкой.
- Мам, где ты хотела, чтобы Ленка убралась?
Ираида Евгеньевна зыркнула на невестку.
- Туалет пусть вымоет. Уж не знаю, когда она его чистила в последний раз. А нас тут пять человек живёт, как в коммуналке.
- Унитаз – лицо хозяйки, - согласно кивнула свекровь, забыв при этом упомянуть, что хозяйкой в этом доме Лена не была никогда.
– Пойду к себе. Не хочу химией дышать.
Лена поникла. Теперь пробраться в комнату к старушке не осталось никакой возможности.
- Пусть лучше с кухни начнёт. А то как мы с Олежкой на работу собираться будем? – предложила Аделаида Ивановна.
- Ладно, - нехотя согласилась бабка и пошаркала прочь.
- Иди, разбуди мужа.
***
Стоило всем домочадцам уйти на работу, старуха взялась за своё. Таскалась по пятам, смотрела, критиковала каждую вымытую Леной тарелку.
- Ты туалет мыть собираешься? Все ушли, уже, никому больше не помешаешь, - пыхтела старуха.
«И как я раньше это терпела? Неужели не слышала оскорблений Ираиды Евгеньевны, не видела кошмара в том, что Олег всё время пьян», - ужаснулась она, словно очнувшись ото сна.
- Сейчас здесь закончу…
- Потом закончишь! Я сколько должна на грязный унитаз ходить?
Лена бросила протирать пыль на шкафах и, едва сдерживая закипающий гнев, пошла в туалет. Там натянула на руки резиновые перчатки. Толстые и длинные, они доходили едва не до локтей. Открыла шкаф, где хранились все чистящие средства, щётки, туалетная бумага.
- Ну? Что застыла? – подковырнула бабка.
- Так средство для унитазов закончилось. Я сейчас схожу…
- Ещё чего! Я сказала, из дома не выйдешь, пока всё не приберёшь! Сама схожу!
Сначала в груди у Лены вскипела ненависть, и лишь спустя секунду она осознала, что останется в квартире совсем одна.
- А мне что делать? – спросила она, стараясь не выдать своей радости.
- И где только таких рожают, - прошипела Ираида Евгеньевна. – На кухне шкафы протри!
С замиранием в сердце Лена следила за тем, как бабка собирается в магазин, и только дверь за ней закрылась, тихонько повернула верхний замок, чтобы не быть застигнутой врасплох внезапным возвращением. Она рванула в комнату к старухе.
Дрожащими руками достала мешочек.
«Зачерпнуть из мешка жменьку, сколько поместится в ладонь, не глядя», - вспомнила она наставления ведуньи и, со словами, заученными наизусть запустила в него руку. Достала, высыпала на кровать бобы. Белые и чёрные смешались на льняном покрывале. Лена разделила их по цветам и принялась считать.
- Один, два, три… семь. Один, два, три… восемь. Нет. Нет, нет, нет. Не может этого быть…
Белых зёрен оказалось всего на один больше. И это означало только одно: не бабка сделала приворот. Оставалось только два человека: свекровь и золовка.
Лена собрала бобы в мешочек и прошла в комнату Аделаиды Ивановны. Выдохнула, прошептала заговор. Сунула руку, перемешала. Достала и рассыпала.
С тяжелым сердцем пересчитала белые бобы.
- Десять.
Пересчитала чёрные.
- Девять. Значит, не она.
Лена не могла решиться зайти в комнату Полины. Если кому и могла Елена доверять, так только ей. Золовка никогда не делала ей ничего плохого. Даже защищала её от нападок бабки. И вообще была самой приветливой в семье.
Лена чувствовала: оставить дело незавершённым нельзя. Знала, что будет мучиться, пока не уверится. Почти не дыша, она вошла в спальню к сестре Олега.
- Я только брошу, чтобы убедиться, что Поля мне не враг, - успокаивала она себя.
Снова запустила руку в мешок, что дала Агафья. На ощупь все бобы были одинаковыми. Гладкими. И как не пыталась, не могла различить, какого они цвета. Лена скороговоркой прочла слова, собрала в кулак зёрна и высыпала на постель.