- Уже налакался?
- Ма, не начинай, - проговорил Олег пьяным голосом.
- Ада, не лезь к нему, - вступилась бабушка. – Это Ленка шаболда во всём виновата.
- Уже месяц прошёл, пора взять себя в руки.
- Себя вспомни, когда муж сбежал, - припомнила ей Ираида Евгеньевна.
- Ну меня-то ты не защищала… Тюкала, что я плохой женой была, - проворчала мать себе под нос.
Но старуха услышала.
- У тебя двое детей маленьких на руках было, - рявкнула она. – Я и так с ними сидела, пока ты с работы на работу прыгала.
Аделаида Ивановна знала, что ссориться с матерью бесполезно. И на вопрос «что тебе дороже: правда или мир в семье» она всегда отвечала «мир». Потому только зыркнула исподлобья и снова скрылась в комнате.
- Кушать будешь, Олеженька? – тут же переменилась в голосе старушка.
- Не голоден.
- Я тебе всё равно положу. Немножечко. Хорошо?
Полина вытерла руки полосатым полотенцем, посмотрелась в забрызганное зубной пастой зеркало и прошла на кухню.
Две тарелки с пельменями уже исходили паром на столе. Бабушка заваривала чай.
Поля села, ткнула вилкой в пельмень, подула на него и отправила в рот. Мясной сок брызнул на язык.
- Ведунью? – спросила Ираида Евгеньевна.
- Что, бабушка?
- Варенья к чаю достать, спрашиваю?
- Да, да, - проговорила Поля. А сама напряглась.
Это был уже второй раз за день, когда ей почудилось не то, что было сказано. Она и думать забыла про тот злосчастный совет, который дала ей бывшая жена Олега перед тем, как уехала с чужим мужиком и увезла в другой город её маленького племянника. Сама она этим ребёнком не особенно интересовалась, но Олег любил сына. Максим был для него последней ниточкой, что удерживала от запоев. Ради сына он держался на работе. Теперь брат перебивался случайными заработками, которые подкидывали соседи, знакомые и родственники.
«Неужели Ленка была права? Может, это правда? Эти язвы на руках и пьянство брата – всё из-за меня? Ведьма предупреждала, что добра от приворота не будет, что придётся отвечать. Если бы я только знала, что это коснётся Олега, сделала бы всё иначе», - думала она.
- Да куда ж подевалась эта банка? – ворчала бабушка.
Она открыла холодильник и поморщилась.
- Ада! Ты порядок когда будешь наводить? На пенсию уже вышла, не старая ещё, внуков нянчить не надо - можешь теперь и домом заняться наконец. Хоть какая-то польза будет. Сидишь в своей комнате, как сыч. Эх, родила на свою голову лентяйку.
Полина дёрнулась от грубого тона.
- Бабуль, я вымою попозже.
- Ты же только со смены, Полиночка, ешь, вон как исхудала.
В последнее время Поля и правда потеряла в весе. Вещи стали болтаться на ней, как на вешалке. Она сунула в рот ещё один пельмень.
Язык обожгло, но Полина всё равно жевала. Она смотрела на то, как родной брат тщетно пытается наколоть ускользающий пельмень на вилку. Затем достала телефон и нашла сообщение от бывшей жены брата.
«Если хочешь вернуть свою жизнь, как это сделала я - сходи к Агафье», - прочитала она. Адрес был знакомый. Полина вспомнила, как ездила с братом ставить уколы пожилой женщине. Как раз в той стороне.
- Олег, ты помнишь деревню, где у твоего бывшего начальника дача?
Брат поднял на неё мутные глаза.
- Ну допустим, - жуя буквы произнёс он.
- Там ходят автобусы?
- Пригородный.
Он, наконец, справился с пельменем и положил его в рот.
Полина снова уткнулась в телефон. Лишь один маршрут проходил недалеко от жилья ведуньи. Первый автобус выезжал из города очень рано.
Рука зачесалась, и Поля, закатав рукав снова уставилась на свои непроходящие язвы.
«Нужно ехать», - решила она.
***
С каждым днём жизнь становилась всё более серой. Сил хватало лишь на работу. Хотя и там Полина в последнее время справлялась с трудом. Чтобы восстановить силы после смены требовалось поспать подольше, но Поля знала: если не сделает, что задумала, сейчас, потом уже может не решиться.
Она оделась и выскочила из дома даже не позавтракав. Не хотела, чтобы бабушка проснулась и начала задавать вопросы. Ведь тогда пришлось бы рассказать и про приворот, которым она привязала Ленку к Олегу, и про то, что, возможно, брат пьёт именно из-за неё, и о том, что язвы на руках посланы ей в наказание, и ни один даже самый грамотный врач не может вылечить её недуг.
Поля добежала до остановки, застёгиваясь на ходу. В такую рань кроме неё на улице не было ни души. Солнце ещё не встало. Но даже когда оно появится, это мало что изменит - небо затянуто тучами, сыплет снег. Десять минут на остановке, и у Поли начали подмерзать ноги. Автобус должен был проехать здесь пять минут назад, но его всё ещё не было. Девушка оттянула край перчатки и вдохнула туда горячий воздух, чтобы согреть хотя бы руки. Ей стало не по себе: это здесь она может в любой момент развернуться и пойти домой пить горячий чай, отогревать ноги в тазике с горчицей. А что будет там, за городом?