Поля пыталась застегнуть молнию, но никак не могла вдеть замок, нервно дёргала его.
- С тем, что ты сама натворила, самой тебе и справляться. Но разве я сказала, что не могу помочь?
- Да мне и так всё понятно, - заявила Полина. – Два раза объяснять не нужно.
Замок, наконец, поддался и Поля уже собиралась выскочить на улицу, когда Агафья сказала:
- А знаешь, отчего брат твой пьёт? А почему у матери брак развалился, отчего она одна свой век коротает?
Девушка замерла на пороге. Ведунья же продолжала:
- По той же причине и от тебя мужики, как черти от ладана шарахаются. Сбежишь – так до самой кончины и проживёшь. Останешься – узнаешь, как жизнь свою вернуть.
Поля дышала тяжело, будто пробежала стометровку. Сердце колотилось. Она отпустила ручку, отвернулась от двери и снова посмотрела на Агафью.
Ведунья улыбнулась и зажгла свечу.
***
Восковой запах поплыл по комнате, фитиль затрещал, заплясало пламя, а с ним и тень ведуньи на стене. Полине почудилось, что эта тень живая, дразнит её и только притворяется, что повторяет все движения за хозяйкой, а стоит отвести глаза - боковым зрением заметишь, как она дёрнет рукой или повернёт голову невпопад.
В доме было тепло, даже жарко, но Поля почувствовала, как по спине прошел холодок. Агафья смотрела на неё через огонь, и девушке всё больше становилось не по себе. Глаза ведуньи потемнели. Или это всё игра света и тени?
Женщина прошептала слова, которых Полина не расслышала, а затем заговорила:
- Всё беды в семье вашей из-за приворота.
У Полины всё внутри перевернулось. Снова ведунья заговорила про тот злосчастный выбор, который девушка сделала по глупости. Это теперь ей стали понятны слова «благими намерениями вымощена дорога в ад», а тогда она просто хотела помочь брату обрести любовь. Ей казалось, что ничего страшного она не делает, подумаешь, подтолкнула немного нерешительного Олега сделать предложение, а Ленку, которая кроме учёбы ничего в жизни не видела, в его тёплые объятия. Видела же, как сильно брат был влюблён в эту девчонку, уверена была, что сделает её счастливой. К слову сказать, Олег хоть и пил, руки ведь на неё никогда не поднимал и даже словом ни разу не упрекнул.
Агафья провела свечой перед лицом Поли, сдерживая её разгулявшиеся мысли, и продолжила:
- Приворот – это сломленная воля, подчинение, рабство. Кто вмешался в судьбу других, непременно будет наказан.
- Разве я уже не наказана? – выкрикнула Полина.
- А я и не о тебе говорю. В бедах семьи виновата твоя родственница по материнской линии. Это она сделала приворот. И не просто приворот. Из семьи мужа увела.
Ведунья буравила её взглядом, не мигая, а затем внезапно убрала свечу.
- Что натворила, она и сама знает. С этим поделать уже ничего нельзя. А вот твою судьбу ещё можно исправить.
- Мою судьбу?
- Женскую долю, удачу и личное счастье.
- И что вы видите? Жениха встречу?
- Пока ничего сказать нельзя. Сначала нужно обряд провести Забыть о нём на какое-то время. Посмотреть, что происходить будет, когда русло твоей жизни поменяется.
- А брат? Он бросит пить? А мама?
Ведунья помрачнела.
- Мать твоя сама должна прийти ко мне. Не могут младшие судьбу старших узнавать. Тебе за неё просить нельзя.
- А брат?
- Обряд провести могу, но ему сила воли нужна. Если найдёт её в себе, будет жить, как человек.
- А разве нельзя ему как-то помочь? Подтолкнуть?
- Гляжу, не усвоила ты урок.
- Ой, - выдохнула Полина и зажала рот рукой. – Но это ведь не то же самое, что приворот.
- А для чего ты его делала? Разве не для этого?
- Для этого. Чтобы пить бросил. Выходит, опять против воли добро причинить хочу, - осознала она. – Но можно же хоть что-то сделать? Поговорить? Объяснить?
- Поговорить можно, если выбор за ним оставить.
- Значит, сейчас могу решать только за себя, - прошептала Поля. – Всю жизнь за братом присматривала, чтобы он чего не натворил… Мне кажется, если начну жить для себя – случится беда.
Поля посмотрела на ведунью, словно ждала, что та сама подскажет, как правильно.
- Выбор твой. Тебе его и делать, - только и сказала Агафья.
Девушка поёжилась от внезапного холодка пробежавшего по ногам.
- Значит, язвы на руках ещё долго не пройдут, - сказала она, складывая факты в уме. – Но если бабушка деда приворожила, что с ней тогда станет?
Агафья ничего не ответила, но Полина всё прочла в её глазах.
- Будет беда… Нет, нет. Я не стану ничего делать. Бабушка вырастила меня и Олега… А я отплачу ей таким вот образом?
Поля метнулась к вешалке, накинула куртку.
- Простите, что отняла время, - бросила она на ходу и выскочила за дверь.