От активных игр кровь прилила к щекам. Она плюхнулась на стул и стала обмахиваться ладошками.
– Ну что? Как тебе жизнь перед свадьбой? Невеста не превращается в лягушку после того, как ты её целуешь?
Кофе в турке покрылся пенкой и забурлил. Стас снял его с огня.
- Нет, это только с твоими кавалерами происходит.
- Пфф, - фыркнула сестра. - А если серьёзно? Как оно?
- Да всё хорошо, Марин.
- Ей больше не снятся кошмары?
Брат, в это время переливавший кофе в кружку, нечаянно плеснул тёмную жидкость прямо себе на пальцы.
- Вот блин! – зашипел он.
- Сядь, я сама сделаю, - велела Марина, вскочила и отпихнула брата.
Станислав открыл кран с холодной водой, подставил палец под струю.
- Снятся, - ответил наконец он, не сумев скрыть тревогу в голосе.
Марина бросила на него встревоженный взгляд.
- У меня есть знакомый психолог, могу спросить у неё. Если сама не возьмётся, так посоветует кого-нибудь.
- Психолог тут не поможет, - возразил парень. – Ты, сестрёнка, можешь не верить во всю эту чертовщину, но она существует. Сам видел. Вот так же ясно, как тебя.
Марина посмотрела на брата. Знали друг друга с рождения и до самого окончания школы были не разлей вода, и потому она могла определить, когда Стас лукавит, с одного взгляда. Но как бы пристально не смотрела теперь на него, не сумела отделаться от мысли – не врёт.
- Я тебе верю, братик, - сказала она осторожно. – Есть же бабки, гадалки, ворожеи…
Стас поставил перед ней кружку.
- Да я уже на всё готов, лишь бы это прекратилось. Сам ей предлагал. Но Катя ни в какую. Не хочу, и всё тут.
Марина задумчиво наклонила голову набок.
- Ну а если не говорить ей? Привести и уже на месте перед фактом поставить?
- Как ты себе это представляешь? Катюша, пойдём зайдём к одной знакомой, дело есть?
- А почему нет?
- Скажет, в машине подожду. И ни в какую. Я её знаю.
Маринка подошла, обняла брата за плечи.
- Ну, а сам что?
- А что я?
- Всему вас мальчиков учить надо, - вздохнула сестра. – Берёшь её фото и едешь, делов-то.
- Разве так можно?
- Ну конечно!
- У тебя, наверное, и адрес такой ведьмы найдётся?
- Найдётся, если хорошо попросишь.
Она взяла кружку и отхлебнула глоток.
- Кстати, кофе ты варишь отвратительно.
***
За окном в свете фонарей кружился снег. В этот вечер Катя вернулась поздно.
Стас попытался её обнять, но девушка увернулась.
- Руки помою, - сказала она.
Парень прислушался к шуму воды. Что-то с его Катей было не так. Не то во взгляде, не то в жестах. Как будто кто-то чужой пришёл в его дом под маской любимой женщины. Внутри у него всё горело от недоброго предчувствия.
Звук воды стих, и через минуту Катя вышла.
- Голодная?
- Нет. Просто очень устала. Спать на диване буду, иначе оба не выспимся.
Вот и снова игла подозрений кольнула Стаса в сердце. Но возразить Кате он не решился. Только проследил взглядом за тем, как она переоделась, прошла на кухню, где стоял маленький раскладной гостевой диван, и прикрыла деревянную дверь. Полоска света под ней погасла.
С одной стороны, они и вправду спали урывками с тех пор, как объявили о свадьбе. Началось всё с обычных кошмаров. Стас даже не придал им значения, думал, переволновалась невеста. Говорят, перед бракосочетанием и не такое случается. Но кошмары её становились всё страшнее, а затем Катя и вовсе стала кричать во сне. Страшно, неистово. А потом последовали и другие странности…
Стас нахмурился. Но что ему оставалось делать? Выяснять отношения? Не давать любимой урвать у судьбы хоть немного спокойного сна до того, как придёт ночь, а за ней и кошмары?
Он постоял, глядя на закрытые двери ещё несколько минут, надеясь, что Катя сама позовёт его. На кухне было тихо, и он, выдохнув, поплелся в спальню.
Лёг в пустую кровать. Сон не шёл.
Когда за окном в три часа ночи погас фонарь, всё ещё не спал. В комнате от батарей было душно. Во рту пересохло, и страсть как хотелось пить. Стас поднялся, почесал поясницу и, стараясь ступать бесшумно, двинулся на кухню.
В коридоре было темно. Чтобы не пройти мимо кухни, Стас прикоснулся рукой к холодной стене. Он шел медленно, чувствуя подушечками пальцев выпуклый узор обоев, пока не дотронулся до наличника.
Ещё не коснувшись двери, он почувствовал: что-то не так. Прислушался. Потянул ручку и отшатнулся. Над разложенным диваном, согнувшись, нависала чёрная тень. Две красных точки зловеще горели во тьме.
Стас так и застыл, не в силах двинуться ни вперед, ни назад. Ноги стали словно чужими: окаменели, приросли к полу. Сущность уставилась на него, ощерилась и медленно, словно огромный паук, поползла по стене в его сторону.