Она смотрела так, будто решилась продырявить его взглядом. Он сделал усилие и продолжил:
— Вы меня, пожалуйста, не пытайтесь пронзить строгими глазками. Я к вам с добром пришёл.
— Вы?! Вы пришли ко мне?! — чуть ли не возмущённо переспросила Агапея солдата, сделала паузу и с насмешкой продолжила: — И вас не смущает, что я вдова убитого вами человека?
— Нет, я просто хочу у вас спросить. Вы в первом подъезде живёте?
— Да. А вы уже выследили? — бросила в ответ Агапея.
— Никак нет. У меня ещё вопрос.
— Спрашивайте, только быстро. Я спешу.
— Вы были в подвале этого дома в конце марта? К вам не приходили наши солдаты тогда ночью?
Агапея внимательно посмотрела и неожиданно сменила нотки возмущения, строгости и недоумения на простую добрую улыбку.
— Я там была. Я туда и привела солдат. А вы откуда знаете про это? — уже предвидя ответ, спросила Агапея.
— Один из тех двоих был я.
Наступила неловкая пауза, которую прервала сама девушка.
— Вот это встреча! — радостно воскликнула Агапея. — Только я вас никого бы не узнала. Вы ведь в балаклавах были, и ночь стояла.
— Меня, между прочим, Павлом зовут, — представился Пашка и протянул ей руку.
Она протянула в ответ свою.
— Значит, судьба? — весело спросила она. — Бывает же такое…
— Я вас тоже не узнал бы. Вы, извините, вся чумазая и под капюшоном сидели. Да и себя никак не назвали.
Тут девушка спохватилась и остановила речь Павла, дотронувшись до его локтя:
— Вы, Паша, не обижайтесь, но у меня сегодня поминки по бывшему мужу. Там дома меня мама, то есть свекровь ждёт. Нельзя мне сегодня никак.
— Я уже понял. — Он хотел что-то ещё спросить, но она быстро повернулась и забежала через открытую дверь в магазинчик.
— Что, парень, не дала тебе девка? — раздался грубоватый хриплый баритон за спиной.
— Чего-о-о? — врастяжку спросил Павел и с угрожающим видом обернулся лицом к наглому непрошеному собеседнику…
— Андрюха! Ты?! — Павел мигом бросился обнимать солдата, стоявшего за спиной.
— Узнал меня, братишка?! — радостно ответил мужчина лет сорока в потёртой «цифре» и с медалью «За отвагу» над левым нагрудным кармашком. Он тут же принял Пашку в дружеские объятья.
Андрей Гуров вместе служил с Костиным в комендантском полку до начала спецоперации. Дружили года полтора, а потом роту Гура определили на Авдеевку, и пути-дорожки братьев разошлись…
— Как ты? Где? Ранен был? — сходу начал расспрашивать Пашка, продолжая обнимать и похлопывать однополчанина по рукам и плечам.
— Да тут я. К Рагнару в роту перевели после ранения. Наших-то с гулькин х… й осталось после двух штурмов. Сказали, что хватит дурьей башкой рисковать. Вот так, братишка.
— А чего ты тут-то? Шёл бы к нам сразу.
— Это я успею до вечера. Меня пацаны подбросили и сказали ваш адресок. Я тут решил чутка махнуть, но смотрю, как ты на эту деваху, как крейсер, прёшь… Твоя, что ли?
В это время из магазина вышла Агапея и, бросив короткий взгляд на бурно радовавшихся солдат, замедлила шаг.
— Брат, погоди секунду! Я сейчас провожу её, и мы вместе махнём по стопарику и до хаты поедем, — сказал Пашка, крепко пожимая руку Гура.
— Ладно уж! Подожду…
Павел, счастливо улыбаясь, догнал девушку, обнял её нежно за плечи и, ещё сильно волнуясь, выпалил:
— Я ничего плохого вам не желаю и про поминки всё понимаю. Вы можете думать обо мне что угодно. Я вас судить не могу, но запомните на будущее, что ни обижать, ни унижать вас и в мыслях у меня не было. Вы мне понравились, если не сказать больше. А то, что мужа вашего убили, так на то и война… Тебе, девонька моя, жить надо. И мне жить надо. Сама же сказала, что это судьба. Твоя и моя. Всё я тебе сказал. Приеду через неделю, если ещё жив буду. Приеду, и поговорим…
Он приподнял её за плечики и коротко коснулся её щеки губами. Девушка стояла ошеломлённая, с широко распахнутыми голубыми глазами, в которых вдруг появились слезинки растерянности…
— Вы с ума сошли, — только и сказала она тихо сдавленным голоском, резко повернулась и убежала, подбирая смуглыми ножками спадающие на быстром ходу босоножки.
Он не мог видеть, как Агапея, убегающая прочь, улыбнулась сквозь слёзы.
«Вот глупая деваха! Не споткнулась бы!» — подумал ей вслед Пашка и ещё разок полюбовался стройностью смуглых ножек убегающей девушки в чёрном платьице.
Утренний подъём проводил лично капитан Рагнар. Пашка с наслаждением потянулся, закинув обе руки далеко за голову, как вдруг увидел рядом с собой неспокойное лицо командира.