В кабинете раздался телефонный звонок. Дежурный сообщил, что отправил к ней вызванного на допрос Щипакина.
– Здравствуйте, можно? – спросил он.
– Да. Проходите, – вежливо ответила Агата.
– Мне нужно задать Вам пару вопросов, – начала допрос Агата.
– Где Вы находились в эту среду, в период между 22-23 часами?
– Я находился дома. Это может подтвердить моя супруга. – Ответил невозмутимым голосом допрашиваемый.
– Какие отношения между Вами и бывшим партнером по бизнесу Конновой Светланой Леонидовной?
– Сейчас никаких. У меня исковое заявление в арбитражном суде находится. По иску она является ответчиком. Светлана Леонидовна выкупила мою долю, но денежные средства я до сих пор не получил. Она объясняет это тем, что бизнес стал убыточным, в чем я сильно сомневаюсь, – четко отчеканивая слова, произнес он.
Тут снова раздался телефонный звонок. Звонил зам. начальника уголовного розыска Бахарев Виталий Константинович. Неприятный тип и карьерист. Агата не любила его и старалась не сталкиваться с ним. По рабочим вопросам она сразу же обращалась к Иннокентию Петровичу – начальнику угрозыска, старому сыскарю и ветерану боевых действий. Бахарев из кожи вон лез, чтобы подсидеть своего шефа.
– Щипакин у тебя? – недовольным голосом спросил тот, – надо его закрывать. «Готовь протокол задержания», – сказав это, тут же бросил трубку.
Агата не верила в виновность Щипакина, слишком уж очевидно. Но формально у него есть мотив. Щипакин, словно почувствовав неладное, сцепил руки.
– У нас есть основания задержать Вас в качестве подозреваемого. – сказала она, стараясь не смотреть ему в глаза.
– У меня жена должна скоро родить. Я должен её предупредить, но не по телефону, она не выдержит, – твердо ответил он.
– Понимаю, это Ваша работа, но я не виновен. И мне нужен адвокат. Больше я не скажу ни слова без защитника.
– Через два часа я жду Вас у себя в кабинете. – произнесла она, с ужасом понимая, что ей потом несдобровать.
Молча кивнув, он быстрым шагом вышел, сел в машину и уехал. Спустя несколько минут в кабинет ворвался разъяренный Бахарев, он в бешенстве схватил её ручку со стола и со всей силы швырнул её на пол, от чего та разлеталась на кусочки.
– Ты идиотка?! – кричал он на неё, брызгая слюной. – Ты подозреваемого отпустила, ты ответишь за это! Я уволю тебя, тварь! – продолжая орать, наступал он на неё.
– Не получится, Виталий… Константинович… Он вернется, – произнесла она тихо и спокойно, чем больше он кричал, тем спокойнее она становилась.
– Прежде улики уничтожит, а потом и предъявить будет нечего. – Ну, ничего, ты за все ответишь, – выругавшись, и, громко хлопнув дверью, он вышел из кабинета.
В назначенное время Щипакин вернулся. При нём была большая дорожная сумка.
– Я готов. – Сказал он.
«Ну и выдержка у мужика», – подумала с уважением Агата.
– Вы где служили? – с любопытством спросила она.
– В Африке. Служил в горячих точках, в десантных войсках. – Ответил он.
Составив протокол задержания, она отправила его в ИВС (изолятор временного содержания).
Было уже поздно. И тут она вспомнила, что, кроме утреннего кофе с шоколадкой, она ничего за целый день не ела. Возвратившись домой, открыла холодильник, надеясь что-то там найти, но ничего, кроме зеленого горошка в консервах и томатного соуса, не нашла. Радостное предвкушение от предстоящего отпуска таяло на глазах. Обнаружив остатки макарон на полке, она приготовила ужин. Макароны с соусом и горошком. Лежа в кровати, она обдумывала прошедший день. На ум ничего не шло, но одно она ясно понимала, что Щипакин непричастен к совершению преступления.
На следующее утро её вызвал начальник следственного отдела Костин.
– Ты чего творишь?! Умом лишилась? – Сердито спросил он. – У тебя по закону двое суток, виновный должен быть установлен, иначе, строгий выговор с занесением в личное дело. Всё. Иди! – сказал он и уткнулся в бумаги.