Мать полностью одобрила намерение дочери сопровождать мужа, охотно взяв на свое попечение Розалинду с няней. Сомнения, даже гнев Мэдж по поводу такого решения, нечаянно совпавшего с возвращением смертельно больного Монти из Африки, миссис Миллер отмела без всяких подтекстов:
«— Обязанность жены быть рядом с мужем, — говорила она. — Муж всегда должен оставаться на первом месте, даже опережая детей, — а брат уже где-то за ними. Помните: если слишком часто оставлять мужа одного, вы в конце концов его потеряете. А с таким мужчиной, как Арчи, нужно быть особенно осмотрительной.
— Уверена, что ты ошибаешься, — возмущалась я. — Арчи — самый верный человек на свете.
— Мужчинам никогда нельзя доверять, — возражала мать в истинно викторианском духе, — женщина обязана быть подле мужа везде; если ее нет рядом, у него возникает ощущение, что он вправе забыть ее».
После Рождества трехлетняя Розалинда осталась в Эшфилде, ее родители отправились в годовой Имперский тур.
Миссия Всебританской имперской выставки путешествовала по высшему разряду. Агата Кристи осталась в убеждении, что причиной такого повышенного внимания была ловкость Белчера. Она ошибалась. Никто не стал бы платить бешеные деньги почти целый год за простой треп. Идея организации Имперской выставки после войны имела глубочайший смысл. Колонии и доминионы почти пять лет существовали без постоянных связей с метрополией — и обнаружили, что их существование нисколько не стало хуже! Другими словами, при всем уважении к его королевскому величеству Георгу V, зачем им оставаться в составе империи? зачем платить налоги Лондону? не лучше ли собирать их для себя, обрести независимость, стать полноправными государствами мира? Логических, экономических, политических аргументов против этих идей Англия предложить не могла. Нужны были соединенные усилия политиков, бизнесменов, миссий и учреждений, чтобы убедить колеблющихся по-прежнему жить вместе. Нужны были как раз краснобаи вроде Белчера. Нужна была удобная объединительная цель вроде Имперской выставки, чтобы деловые круги доминионов согласились продолжать сотрудничество с центром. В тандеме участников миссии Всебританской выставки Белчер играл роль представителя политической элиты, Кристи являл зримый образ лучших сторон Сити. Вместе они внесли свой вклад в дело сохранения Британской империи, ставшее важнейшей задачей многих и многих британцев. Они отстаивали интересы торговли, миграции населения, они доказывали полезность сохранения единства. В ту же пору полковник Рейс пропадал на всяких окраинах империи, особенно там, где возникали беспорядки. После Второй мировой войны то ли новых Белчеров, Кристи или Рейсов не нашлось, то ли время безнадежно изменилось — и Империя рухнула.
Но пока она была цела, миссис и мистер Кристи сполна насладились положением гостей правительства, включавшим в том числе бесплатный проезд и бесплатное проживание в пределах мировой державы. Читатели Агаты Кристи помнят Белчера и его молодого секретаря с внешностью театрального злодея по роману «Незнакомец в коричневом», где оба играют немалую роль. Свои морские страдания на корабле по пути в Кейптаун она приписала героине романа, живописуя их по свежим следам! Заботы об успехе миссии не слишком обременяли ее членов: в Южной Африке они любовались водопадом Виктория и гиппопотамами в реках, катались на досках по морю и устраивали в дюнах пикники. После серого Лондона все было сказкой, и даже полуреволюционные выступления на родезийских рудниках не вызывали беспокойств, кроме страха не успеть повидать все чудеса природы. Агата подробно описывала матери все увиденное, а порой писала даже дочке, не забывая, что той читает письма Мэдж, которую надо всячески ласкать за заботу о ребенке. Едва ли Розалинда воспринимала уехавших родителей как нечто реальное — что такое письмо для трехлетней девочки?!
В Австралии пришлось тяжелее: гигиена стояла на постыдно низком уровне, Арчи страдал от своей диспепсии по причине неподходящего питания, а амбиции австралийцев потребовали от членов миссии напряжения всех сил и энергии. Не только Белчер с Арчи крутились как заведенные и произносили речи каждый день, но даже миссис Кристи вносила свой вклад, участвуя в светских приемах, выступая публично, — а газеты старательно описывали ее туалеты. Все это становилось, однако, рутинно скучным, и после такой работы месячный отдых показался вполне заслуженным. Для четы Кристи, уже до дрожи ненавидевшей мелочного и брюзгливого Белчера, он стал глотком свободы. Немного подивившись красотам Новой Зеландии, они отправились на Гавайские острова.