о родственника, которого и правда убить не грех. Его душа так тёмна, что едва ли обретёт покой ближайшие тысячу лет. Это было слишком лёгким испытанием для тебя, Агата. Но я магистр Ансельм, основатель школы и обладатель первого перстня дарую тебе покой и защиту, – С этими словами, магистр наклонился и положил руку на настин кулак. На безымянном пальце засверкал достаточно широкий и массивный перстень. Значит, мы выполняем долг, становясь палачами для собственных близких. При таких экспериментах над психикой, какой процент выбраковки? И что будет с теми, кто не захочет убивать, например, свою мать? Озвучивать свои мысли Настя не стала, но похоже это и не требовалось. — Не будь так строга. Каждому даётся испытание по силам. Есть только одно исключения, но оно тебя едва ли коснётся. Иногда достаточно возразить отцу, против которого не смел и слова сказать, а иногда наоборот, поддержать деда, перешагнув через свое упрямство и несогласие. Не думаешь же ты в самом деле, что я предлагаю убить родственников тринадцатилетним подросткам? Твоя ситуация не типичная. Обычно есть несколько возможных вариантов, но любой из учеников предстаёт перед выбором: долг перед королём и страной или личные мотивы. Я не могу усилить мага перстнем баланс и защиты, если не буду, уверен в его честности и преданности короне. С этими словами, магистр Ансельм растворился, а Настя побрела к выходу. Что ж, хотя магистр и пытался сделать вид, что знает все, на самом деле он не знает и половины. Он не понял кто я подумала, Настя. Не понял, что я нашла артефакт, ведущий меня прямо в объятия смерти. Неужели моя магия так сильна, что способна закрыть даже от школы или это у школы защита не так хороша, как кажется? И находятся такие бреши. Спрашивала себя Настя, когда в лабораторию вошёл Ворон. — я тебя потерял? – улыбка плавно сползает с его лица. — Ну вот нашел. Пойдём, – вздохнула Настя, — теперь будем выполнять твоё задание. Она помахала кистью, показывая перстень баланс и защиты. Ворон подумал бы, что друг хвалится перед ним. Но у Тая был такой безрадостный голос, что подумать, будто он хвастает, мог бы только слепоглухонемой. Они выбрали ход чуть в стороне и были немало удивлены тем, что дверь возникла прямо перед носом. Более прямого и открытого приглашения от лабиринта было трудно представить. Настя и Ворон оказались в большом зале, явно для каких-то официальных мероприятий. Он был достаточно богат, но в то же время строг. Минимум позолоты, из-за тёмного дерева зал не слишком светлый сам по себе, поэтому есть искусственное освещение. Место было очень неуютным. Настя не знала, где они. А вот Ворон явно узнал этот зал. Он был, мягко говоря, удивлён, о настином существовании, он кажется и вовсе забыл, но это и к лучшему. Настя просто тихо шла за Вороном. Мимо рядов деревянных лакированных лавок, прямо по центру зала была постелена ковровая дорожка. Наконец, Ворон остановился перед троном. Да, наверное, это был он, из всей доступной роскоши, только позолоченная корона вырезанная на высокой спинке темного дерева. Трон тоже был здесь для дела, а не для торжеств. Разумеется, место не пустовало. И тут Настя подумала, что это просто очень дурацкий сон. Потому, что детальки пазла встали на место. И она поняла, что это суд и судят родственника Ворона. Судит, видимо, отец, а общее внешнее сходство всех действующих лиц придаёт этому суду ещё большую нереальность. Но Ворон верит. Он как-то совершенно отчаянно вздохнул, и все присутствующие обернулись на него. Здесь герцог и две старших копии Ворона, выходит он такой же одаренный младший ребёнок. Наверное у королевской семьи все дети одарены сильный и древний род. Не удивлюсь, если они считают себя потомками бога или дракона, подумала Настя. Одна из повзрослевших копий Ворона выступает в роли обвиняемого. Тот из братьев, что стоит рядом с отцом как-то излишне прилизан, на его губах, играет неприятная ухмылка. А вот подсудимого жалко, несмотря на то, что он явно старший, невооруженным глазом видно, что он уже молодой мужчина. И выглядит он незаслуженно обвиненным. Ворон поспешно кланяется и спрашивает: — В чём обвиняется Рикердт? — Он подозревается в государственной измене, – замороженным голосом отвечает герцог. Отец, король и судья в одном лице, лишь печально кивает. Но дальше все приобретает совсем уж странный оборот Рикердт говорит, что документы и письма ему подкинули. Однако он видел, кто это сделал. Настя только успевает подойти к Ворону ближе и шепнуть: — Это испытание. Иллюзия от лабиринта. Ты же видишь, что они ведут себя странно. Ворон едва заметно кивает. Но у Насти нет уверенности, что именно это значило: согласие с её мнением или просто демонстрация, что её услышали. Тем временем Рикердт оборачивается, и тычет в Настю пальцем гневно изобличая: — Тай — это шпион, Велитории, он маг и его следует казнить. Он заслуживает «последнего рубина» (Последний Рубин – сильнодействующий яд, блокируются защитные функции магии, используемый исключительно для казни магов. Есть несколько версий причин происхождения, его названия. Первая – в том, что чаще всего его добавляют в вино, которое становится последним бокалом. Кроме того, известна любовь магов к драгоценным камням и ещё сам яд имеет красный цвет.) Король, согласно кивает, этот фарс заходит слишком далеко. Но Ворон смотрит на Настю затуманенным взором. В этот раз никакая глупая шутка её не спасёт. Да и магия крови начинает вести себя странно. Нет она не ядовита для Насти, ведь в действительности она не виновна, но что-то происходит внутри. – Вы ошиблись, я не был в ваших покоях никогда! – пытается защищаться Настя. – В твоих словах есть ложь, – замечает его Величество. «Он чувствует ложь? Но в чем я солгала?» – недоумевала Настя. В королевских резиденциях она точно не была, «не была…» проговаривает про себя Настя снова. И продолжает рассуждать: «Я не считаю себя мальчиком и эту легкую заминку его Величество принял за обман? Хотя о чем это я, здесь нет никого настоящего, кроме нас с Вороном. Это магистр Ансельм не хочет упускать возможность проверить Ворона.» Холодок пробегает по спине, Настя остро чувствует, что не принадлежит сама себе, она замирает в ожидании следующего хода от лабиринта, сейчас от неё ничего не зависит, это не настоящий суд, здесь не действуют доводы разума, по крайней мере от неё. Настя только удивляется, когда это она успела стать таким дорогим человеком для Ворона, чтобы стать его ключевым выбором. Или нет… Постойте, убийство любого из королевской семьи, это государственная измена, и проверить Ворона можно только так, убив её, Настю. Других кандидатов нет, а она то уже раскатала губу на преданную дружбу. Настя хочет уйти. Но ожидаемо ей это не удается. Она участник этого спектакля и просто так уйти со сцены не может. Тем временем король обращается к Ворону: — Сынок это твой долг, мне жаль что ты потеряешь друга, но главное в Хортусе станет меньше на одного врага, — Ворон всё понимает, он берёт кубок, волшебным образом появившийся в руках герцога и поворачивается к Насте. — Тай я не верю в то что ты предатель, – Ворон не решается подойти ближе. — Ты перечишь воле короля? — Начинает давить иллюзия в виде их Величества. — Я, то есть ты … должен… — Что именно и кто должен Ворон не договаривает, он не может решиться и отдать Настя Кубок, но и повернуться к королю лицом, проявив несогласие не может и дело не в том, что он боится проиграть и не пройти испытания. А в том, что у него не хватает духу спорить с отцом, спорить с королём. Кровь начинает подталкивает Настю к Ворону, вернее к кубку. Для Ворона приказ марионетки был приказом короля. Короля которому он несмотря ни на что подчиняется. Значит должна подчиниться и Агата Д’Керт. — Если ты не собираешься защищать меня, то вспомни, что владеешь светлым искусством и вылечи, — Шипит Настя из последних сил бунтуя против королевской воли. Это конец, она перестает противится крови, сжигающей изнутри, недовольной неповиновением воле короля. Настя берёт кубок и отпив совсем немного, начинает заваливаться на пол. Она ещё надеется на то, что яд тоже иллюзия. И её может быть просто парализует на время. — Что ты наделал..? — Кто-то кричит, трудно сказать, кто именно Ворон, Уотан, Магистр Ансельм. Всё действительно немеет и клонит в сон. Настя до последнего не верит в происходящее. Вероятно сам дух Ансельма воспользовался лазейкой, и убедил Настю сыграть свою роль в этом дурном спектакле. Почему же так хочется закрыть глаза?.. Но все же последние слова Насти запускают механизм пробуждения у Ворона. Он довольно быстро сплетает какое-то лечебное кружево. Ничего подобного Настя ещё не видела. Впрочем, она плохо знакома со светлым искусством. Ведь Кернаэ, в отличие от Уотана, не горит желанием её обучить. Тёплый мягкий свет проникает в живот Насти. Она чувствует, как он собирает весь яд на себя. И всё же от магии она ждала чего-то другого. Потому что рвотный позыв после такого чуда, был совсем не к месту. И пока а Настя заново учится дышать. Ворон поворачивается к отцу и сообщает: – Ваш приговор был приведен в исполнение, и это моя ошибка. Ваше решение кажется мне слишком поспешным. А разве наш долг как королевской семьи не заключается в том, чтобы вершить правосудие только после Того как чья-либо вина будет доказана? Одних слов, больше похо