наконец оторвала взгляд от последнего знака, то услышала: — Не могу не отметить вашего старания и трудолюбия. Не думал, что вы справитесь сегодня, но ваш результат меня приятно удивил. Ваша магия вам подчиняется, не только тёмная, но и нейтральная. Но думаю, мы оба понимаем, что от идеала вы пока далеки. Вам доступна жестовая магия, и я не знаю кто показал вам этот жест, но надеюсь вам хватит терпения пройти этот путь правильно. — Правильно? — Я не думаю, что вам придется ждать несколько лет, но надеюсь, вам хватит терпения освоить пятьдесят базовых знаков и темной и нейтральной силы, прежде чем обращаться к жестам. Запомните это чувство усталости. Именно настолько ваша магия осмеливается бунтовать. И взбунтоваться она может в любой момент, в момент жеста тоже. Вы меня поняли, Тай? — Да магистр. В уме Настя прибавила к заданной сотне еще пятьдесят светлых закорючек. Похоже Уотан так торопился научить её всему, что умеет, да и сам уже умел так много, что не подумал о её невеликих практических способностях. Поэтому на башне ничего не вышло. Все получалось только с помощью других, Уотана или Найры. Когда Настя готовилась ко сну, уже понимала, что в этот раз избежать беседы с хранителями леса и долины ей не удастся. Долина Фарангар была как и в первый раз прекрасна. Море цветов, чей нежный, и в то же время пряный аромат становился то сильнее, то слабее по воле теплого ветра. Сладкие, пышные облака плыли по прозрачной лазури. Крики высоко летящих птиц, стрекот кузнечиков, жужжание мухи, шелест и шуршание травы под лапками мелких зверей занятых своими делами, делали долину наполненной жизнью. Но насладиться красотой этого места Насте было не дано. — Ты готова провести ритуал? — Ритуал? — Настя сделала шаг назад, инстинктивно отступая от чарующей своей нечеловеческой красотой и пребывающей в холодном бешенстве женщины. – Ты уже знаешь, как провести обратный ритуал? Настя огляделась вокруг. Знаний ей по-прежнему не хватает, но дело совсем не в этом. Их было достаточно, чтобы согласиться с Уотаном. Слишком много сил ушло впустую, а кроме того есть такие дороги, которые ведут только в одну сторону. И это был как раз такой случай. Даже если бы Настя сделала всё в обратном порядке, оживить Кернаэ и Найру ей не удастся. Это все равно, что напитывать магией труп, оживить его не выйдет, только получить зомби. Отступая от Найры Настя споткнулась и упала на шёлк зелёной травы. Уставшая ждать хранительница долины нависла над женщиной и протянула руки, чтобы вцепиться ей в горло. Найра магией приподнял и спеленала Настю. Ленты золотых магических щупалец превратили женщину в куклу-марионетку, запутавшуюся в собственных нитях. Сопротивление было бесполезно, но она не могла не попытаться. Наконец устав бороться Настя повисла в путах. Всего пара минут отдыха подарили новую идею. Может быть получится перерезать эти золотые нити? В руке материализовался белый кинжал, теперь совсем маленький, стань он больше и орудовать им станет невозможно. Насте повезло, манипуляции с кинжалом за спиной Найра не видела. Хранительница требовательно протянула руку: — Кристалл душ! Между ними замерцал воздух и проявился знакомый Насте овальный кристалл с переливами магии. Он всё ещё был не чётким, его нельзя было взять. Настя не хотела отдавать кристалл, но это как эксперимент с вниманием «не думать о белой обезьяне». Чем чаще ты пытаешься заглушить её образ, тем настойчивее она появляется в твоей голове. Значит нужно отвлечься, и притянуть что-то другое. Ничего подходящего в голову не приходило. Кинжал, но его нельзя отдавать Найре, к тому же он уже у неё в руках, нельзя показывать Найре, что у неё есть оружие. Что бы посоветовал Уотан, у него всегда были дельные рекомендации. Может быть позвать его самого, но что он может противопоставить Найре. Перед мысленным взором мелькнул образ Кернаэ, всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы он проявился между Настей и Найрой. Его появление совпало с моментом, когда путы на руках наконец поддались. В момент, когда обрывки нитей оказались в руках Насти она почувствовала, что они по сути принадлежат ей. Она вспомнила, как Уотан, занимая её тело перед поединком, показал всю уязвимость своего положения. Между ними четырьмя на самом деле очень тонкие границы, и сила не принадлежит кому-то одному. Тёмные искусства давались Насте потому, что Уотан сам хотел поделиться. Он делился не только знаниями, но и магией. А вот Найра отдаёт магию не охотно, поэтому работать с ней так тяжело. Но эти путы она навязала сама. Немного сконцентрировавшись Настя впитала и те нити, что связывали ноги. Перехватив кинжал двумя руками, она выставила его вперёд, все эти мысли и действия не заняли много времени, но Кернаэ успел развернуться лицом к Насте. Его внимание тут же приковал к себе белый клинок, удлинившийся до размеров даги. — Талсар, как ты… Он признал тебя? — Кернаэ был ошеломлен. — Вы знаете, что случилось на башне? И потом в лабиринте? Как я получила кристалл знаете, разве мы были там не вместе? – прежде Настя была уверена, что хранители как и Уотан постоянно следят за ней, но может она ошиблась. — В лабиринте я был с тобой, но я не слежу за тобой постоянно, и Талсар, у моего меча может быть только один хозяин, — хранитель леса похоже попытался призвать своё оружие, но дагу по-прежнему сжимали Настины пальцы и она сказала: – Он появился за миг до моей смерти, — Думаю, как ни крути я самая живая из нас. А сама подумала, и в тоже время возможно меч чувствует родную магию, а главное силу в моих руках. Всё ещё опасаясь, но не имея возможности промолчать Настя спокойно спросила: – Вы действительно хотите моей смерти? Сейчас она была абсолютно спокойна. Она уже знала ответ. Не только хранители и Уотан знают что с ней происходит. Сама Настя знает, чувствует чего хочет Уотан, Найра или Кернаэ. Найра замерла, будто только сейчас поняла где находится. А Настя продолжила: — Посмотрите вокруг. Вот оно ваше желание. Живая долина и наверное живой лес не так ли? Вы знаете здесь каждую былинку, и каждое дерево в лесу, помните долину и лес такими, какими их уже никто не помнит, и вам больно, больно до сих пор, потому что вы даже за гранью чувствовали как тьма исковеркала долину и лес, слышали как они стонут и до сих пор разделяете их боль. Я знаю, я слышу в вас отголоски этой боли. Найра побледнела. Примеряя и принимая сказанные Настей слова, а Кернаэ оставался невозмутим. Но та буря чувств, что как волна окатила Настю в первый раз, теперь стала более привычной. Кернаэ никогда не скрывал, что чувствует. И Настя ощущала его подсознательное согласие. В отличие от Найры, он стыдится своего желания мести, считая его недостойным. И испытывал облегчение, от того, что он всё ещё хранитель леса, а не яростный демон, желающий мести. А вот в глазах Найры по-прежнему плескалась ярость, но ещё в них застыли слезы боли. — Вы не уберегли долину, но даже если я отдам всё, все магические силы, что у меня есть этого будет мало. Даже тогда вы не сможете восстановить её, — Обратилась Настя к Найре, потому что Кернаэ уже обуздал свою мстительность. – И что ты предлагаешь? – все ещё не доверяя, но смиряясь спросила Найра. — Как и прежде помощь. Из-за того, что один род оказался подлыми убийцами, не должны страдать другие люди. Нам нужно найти способ очистить долину и лес от тварей. Ваше желание, самое главное желание вашей жизни исполнится, и возможно вы обретёте покой. — Даже если ты права, и покой я обрету, когда восстановится долина, как собираешься избавиться от тьмы и её тварей, что теперь терзают мой дом? — Я пока не знаю. Но что стали бы делать вы, если бы ритуал сработал? — Для начала нужно вернуться домой, вряд ли находясь здесь можно понять что произошло после нашей смерти. Почему эти места не просто опустели, а стали средоточием тёмных тварей, прежде не водившихся в этом мире. Но ты даже просто вернуться туда не сможешь. – Так помогите мне, с чем бы не пришлось столкнуться в долине, сейчас я просто не готова к этому. Более или менее я владею только тёмными плетениями. — Хорошо, – первым согласился Кернаэ, — Мне не нравится, что какой-то мальчишка берётся за лечение своими топорными методами, а все что я могу, лишь бессловесно наблюдать. Ты клянёшься восстановить мой лес? — Клянусь сделать всё, что возможно, для восстановления долины Фарангар и леса Кернаэ. Уже просыпаясь, Настя услышала ответ не одного, а двух голосов: — Я принимаю клятву.