— Я честно говоря считала, что этот червь повысил мои силы, вернул меня к жизни, и на этом его роль закончилась. Я не чувствовала с ним никакой связи.
— Не думаю, что того червя можно назвать разумной личностью, — усмехнулась Найра, — и как с таким связываться?
— Он действительно сделал тебя сильной, но почему ты решила, что эта сила куда-то исчезла, когда ты вернулась к жизни? — заметил Кернаэ
— Хорошо, сила не исчезла, но почему она изолирована, почему не слилась с моим резервом?
— Я думаю, что прежде ты пользовалась возможностями Агаты, сегодня они исчерпали себя, и ты наконец обратилась к ранее недоступному потенциалу — предположил Уотан.
— и какого цвета эта магия?
— В резерве она сырая?
— Нейтральная?
— Нет, бесцветная, думаю при необходимости магия подстроится под твои потребности.
— Теперь она будет доступна мне всегда?
— Скорее всего, для объединения потенциалов тебе снова и снова нужно будет исчерпывать резерв Агаты до предела, нужно укрепить и расширить возникший канал — сочувственно заключил Уотан.
Это замечание играло на руку хранителям, жаждущим освобождения своих земель от чудовищ. Но, несмотря на новые возможности, за пределы школы Настя не рисковала перемещаться, хотя и чувствовала нетерпение хранителей, с каждым днем оно всё больше и больше молчаливо давило на Настю, повиснув Дамокловым мечом, над ее головой.
Чувствовала она это по большей части во сне, режим занятий не предполагал теперь практически никакого свободного времени. Настя только удивлялась, как остальные справляются со всем этим, так как сама с некоторых пор пользовалась всеми доступными ресурсами не только на основах негласной работы. Все виды магии, знания о мире, навыки всех видов боя теперь без оглядки на совесть черпались из знаний и навыков Уотана, Кернаэ и Найры. Вопрос с «основами» тоже не был решен, даже скорее наоборот получил новый, более высокий виток. Как Насте могло прийти в голову, что Коготь примет её отказ?
— Тай, вы действительно считаете, что я менее наблюдателен, чем ваши друзья? — услышала Настя после урока «основ», выходя последней из кабинета.
— Нет, учитель, — оставалось только краснеть.
— Вероятно, я напрасно посчитал вас достаточно взрослым, для осознанных решений.
— Осознанные, это те, в которых вы наиболее заинтересованы? — не смогла смолчать Настя, всё ещё отчаянно надеясь оставить своё свободное время при себе.
— Осознанные, это те, что принимаются с полным пониманием собственного места в жизни. Напомните мне, пожалуйста, как называется факультет, на котором вам посчастливилось учиться? — вопрос не был ехидным по форме, но по содержанию…
— «Негласный»
— Время и место вам известны.
Теперь, этот с позволения сказать учитель, открылся для Насти с неожиданной стороны. Ей по наивности казалось, что удивляться уже нечему. Попала на специфический факультет, ладно, спасла принца, пусть, притворяется мальчиком, ко всему привыкаешь. Она уже привыкла к мысли, что стоит на страже короны, также как она почти год до того привыкала к благородным манерам, но ради истины, стоит сказать, что во все детали, так и не вникла. И вот теперь, чем она занимается? В мантии юного ученика, ко всем прочим приличествующим мелочам, вроде носового платка или карандаша, ко всем личным и тайным предметам, например чистого родового кристалла и «труда Стига» прибавились отмычки. Да простые отмычки и зачарованные магически, к этому набору прилагались знания нескольких отмыкающих плетений. Впрочем, на эти дополнительные занятия Настя ходила без мантии. Просто одно из требований Когтя, было постоянное ношение такого вот инструмента. Иногда на общих «основах», это было вовсе не лишним. Но основные занятия были иными. Учитель предоставил своему «любимчику» сюртук невнятного серо-коричневого цвета с множеством потайных кармашков.
Дополнительные занятия с Когтем в каком-то смысле были исполнением Настиного желания прогуляться по городу. Только прогулки эти были окутаны плотным влажным сумраком. И гулять приходилось не по центральным улицам, в лучшем случае это были неизвестные Насте спальные районы столицы, но чаще узкие, серые, грязные улочки плавно переходящие в трущобы. Учитель знал, в каких домах жители временно отсутствуют, лишь временно, и это было важно. Когтя интересовали обитаемые, но такие вот «спящие» дома. Запертые на все замки, укутанные защитными плетениями как маленькие дети, ждущие своих родителей, хозяев уехавших из города по своим делам. В нескольких домах на пару с учителем были оставлены разные предметы, иногда оружие и документы, при этом жестким и понятным требованием было сохранение прежнего порядка в комнатах. Настю удивляло то спокойствие, с которым Коготь доверяет неизвестному мальчишке такие вот разбойные навыки. Но наличие перстня баланса и защиты видимо считаются достаточной гарантией одобряемых короной действий. Еще Настиной рукой было написано несколько писем с куда более сложной тарабарщиной, так просто её не расшифруешь, хотя и времени на это не было.