Лишних вопросов Настя не задавала, но понимала, что эти занятия совсем не теория, а самая, что ни наесть практика. Коготь всегда ходил разными маршрутами, проверял нет ли слежки. О том, что учитель берет ученика на свою основную работу, говорило и то, что Коготь явно ждал ответов на некоторые письма, иногда был доволен, иногда раздосадован. Нет, эмоции эти он скрывал, и скрывал умело, в лице его не было и тени радости или печали. Но с открытием новых возможностей, усилились и таланты хранителей и Уотана. Эмпатия была сильной стороной Найры. Только теперь Настя поняла, что её жесткость, насмешливость и эгоизм — защитный механизм, дополнительный барьер между ней и другими. Именно эти черты помогали Найре дистанцироваться ото всех. К этим «всем» и «другим» Настя не относилась, и поняв, что подозрения и интуиция хозяйки долины Фарангар вовсе не пустой звук, она стала чутко прислушиваться к словам Найры. А иногда и сама стала чувствовать отголоски эмоций окружающих. Они были слабы и потому перепутать их со своими было практически не возможно. И всё же этих отголосков было достаточно, чтобы знать о собеседнике куда больше, чем он показывает.
Когда Настя подтвердила свои способности, и Коготь уже не сомневался в своём выборе ученика, Настя узнала, что все учителя выбирают индивидуальных учеников, но обычно это случается на третьем году обучения. В общем, выпендрилась и здесь, хотя если считать, что по психологическому возрасту она скорее как очень засидевшийся второгодник, даже не так, если учесть, что разум у неё коллективный, это наверное правильно.
А вот на общих занятиях эмпатия скорее мешала. Перепады настроения замученных учебой подростков запертых в школе тот ещё коктейль. Феерия любопытства Знатока, множество ограничений и сдерживаемые разумом эмоции Герцога, светлые устремления и желание чуть, что все решить прямо здесь и сейчас Горы и метания от благонравной привязанности к жесткому отказу подпускать к себе близко от Ворона — вот только часть эмоций, отголоски которых, без всякой фильтрации ловила Настя. Были, конечно, и плюсы такого положения дел. Она точно знала, когда магистры её одобряли, цепляя маску строгости, а когда замечание действительно было существенным.
Боялась ли Настя предстоящего испытания, нет. Дело было вовсе не в её смелости, у неё просто не находилось времени или места в голове, для того чтобы ещё и об этом думать и переживать. А самое интересное, ребята ждали этого испытания скорее с радостью. То, что оно будет сложным никто не сомневался, но главным было не это, главным было то, что практически все верили, а затем и просто знали: победители получат приз. И это будет что-то по-настоящему стоящее. Точно никто не знал, но Ворон предположил, что выигравшему представится выбор, и эта версия была поддержана большинством. Каждый лелеял какое-то своё желание, хотя по большому счету все они были похожи, многие хотели выйти за пределы школы и посетить то или иное место, для многих желанным местом был дом.
В чём суть занятий Тая с Когтем никто не знал. Но теперь Настя знала столицу вдоль и поперёк, с не самой парадной стороны, а главное эти улицы теперь ассоциировались с заданиями, а не с приятными прогулками. А вот о том, чтобы вернуться в поместье Д'Керт Настя думала с удовольствием, хотя и без восторга. Зная о преступлениях Стига, по-прежнему относиться к статусу и богатству рода Д'Керт не получалось. Более всего ей не хватало времени, но когда закончатся испытания, каникулы начнутся у всех и просить о том специально не придётся.
Время испытания приближалось, ещё один месяц был позади. Это стало новым стимулом к перемещению в Фарангар. Настя не знала порядка прохождения, но вполне возможно, что нынешнего уединения не будет, а свидетели её перемещений ей не нужны. Собравшись с духом, она наконец открыла портал к границам Хортуса.
глава 38 Новые знакомства
Хмурое небо обволакивало любой луч света, делая линию горизонта неразличимой. Кривые стволы редких чёрных закаменевших деревьев тянули свои корявые ветви-руки выпрашивая не то дождя, не то света, которых это тяжёлое небо никогда не даст. Серые холмы и зубастые скалы терялись в мутном пространстве вокруг. Высохшее и потрескавшееся русло некогда широкой реки делало пейзаж тоскливым и безжизненным. Тишина оглушала, трудно было поверить, что когда-то здесь бурлила жизнь сотен деревьев, трав, насекомых, птиц и зверей. Закаменевшая и потрескавшаяся земля оглушительно, чужеродно скрипела под ногами.