— Мои покои, Чувствуй себя как дома. Что бывал во дворце прежде? По сторонам не смотришь, значит бывал. А ты интересный человек, — Руперт остановился в ближайшем зале, расслабленно сел на диван канапе, дернул за широкую ленту, видимо, чтобы позвать кого-то из слуг.
Настя устроилась напротив, чувствуя себя при этом не в своей тарелке. Её злило то спокойствие, с которым Руперт говорил о смерти людей Д’Эгона и как он весел теперь, смущало как легко она снова оказалась во дворце. Правда, это опять заслуга члена королевской семьи. Смотреть в лицо Руперта не хотелось. Настя рисковала сказать что-то резкое. Поэтому взгляд её блуждал по узорам паркета, картинам, наконец, задержался на действиях лакея принесшего напитки и вернулся к Руперту, вернее к его рукам. Настино внимание привлекло чернильное пятно на белоснежном рукаве. В чернильных завитках на манжете было что-то знакомое. Неясную тревогу развеял голос Руперта.
— Агат?
— Да, — пришлось отвлечься от знаков, поймать неясную мысль так и не удалось.
— Может вина? — предложил Руперт, когда они остались в относительном одиночестве.
— Нет, ваше высочество, я всё ещё надеюсь вернуться в школу вовремя, занятия и вино предпочитаю не совмещать.
— Ночные посиделки с чаем не нравятся уже мне, эля здесь никто не нальёт. А расслабиться тебе не помешало бы.
— Вы каждый день вот так домой возвращаетесь?
— Конечно, нет, я вообще сегодня из дома не выходил, — весёлость Руперта как ветром сдуло, — такова официальная версия, как только покинешь эти стены, забудь о том, что произошло, будь другом.
— Я не желаю быть другом тому, для кого однажды рискую остаться просто белым пятном в его памяти. Мне пора.
Конечно, это была фигура речи, произнесённая с толикой снисхождения и превосходства, а не просьба о дружбе со стороны Руперта, но Настя очень хотела уйти, услышать что-то вроде «проваливай» и покинуть и это место, и этого избалованного повесу.
— Не спеши…
— Что ещё? Если ваше высочество привели меня суда, чтобы удостовериться, что я никому не раскажу о произошедшем, так не стоило вашего труда, я не из болтливых. Клятву я мог ещё там принести.
— Знаешь, что отличает меня от старшего брата?
— И, что же?
— Я верно оцениваю свои силы, друг мой.
— Не хочу напоминать при каких обстоятельствах мы встретились, но мне кажется, в оценке сегодняшней ситуации в ваши расчёты закралась ошибка.
— Я не могу запретить дяде разговаривать с тобой, но будь уверен, такой разговор неизбежен. Он может пройти здесь, при мне, однако если ты уйдёшь… Дядя тебя всё равно найдёт, и тогда разговор пройдёт без адвоката.
—И как ваше высочество намерено ему помешать?
Ответ Настя получить не успела. Осознание проблемы пришло одновременно с паникой, накатившей ледяной волной. Встречаться с Д’Эгоном ей не хотелось. Нужно было уходить сразу. Нашел бы её герцог или нет это не известно, а теперь при свидетелях парой порталов не уйти. Все способные на такие перемещения на перечёт.
— Ты не веришь мне, — Найра была в равной степени обижена и высокомерна, — ты замаскирована полностью, вплоть до ауры.
— Верю.
Настя несколько успокоилась, в это время резные, золоченые створки распахнулись и вместо герцога в зал вошел мужчина лет сорока, высокий, излишне худощавый с довольно яркими янтарными глазами, его каштановые с медным отливом волосы были очень коротко острижены, что делало его вид нездоровым.
— Что произошло? Пери ты цел?
Кто этот человек? Не многие могли бы похвастаться возможностью так запросто обращаться к принцу. Хотя гнилостный душек фальшивой заботы был ощутим.
— Дед я в порядке, вот с другом расслабляемся, присоединяйся, — всё это их высочество сказал гораздо более пьяным и развязным голосом, чем Настя ожидала, при этом Руперт не ровной походкой подошел к новообретенному другу, положив руку на плечо то ли приобнимая, то ли опираясь и параллельно изрядно обливая вином.
— Д’Эгон напрасно собирается к тебе?
— Откуда мне знать? Знакомься Агат. А это его светлость Волхард, правая рука моего отца, в смысле министр и мой дед.
— Агат, а дальше?
Руперт вопросительно посмотрел на Настю, не зная как ответить деду.
— Агат Отт, — раз внешность Уотана, пусть будет и его фамилия, без приставки Д’, чтобы никто не искал записей в дворянских родовых книгах и свитках, всё равно в Настином арсенале не слишком большой запас местных фамилий.
— Тёмный маг? — заинтересованность правой руки короля повысилась на несколько пунктов.
— Как ты узнал? — спросил Руперт то, что интересовало и Настю.