Ещё немного посидев, выдержав приличествующее время, Руперт поторопился прочь. Как быстро меняются его желания, теперь ему просто необходимо встретится с дядей.
Чтобы не вызывать лишних подозрений отпустил слуг, сославшись на дурное самочувствие после вчерашних возлияний. Он даже не поленился изобразить дремоту, чтобы усыпить рвение камердинера и своих лакеев. Всё же ночью их значительно меньше и сбегать куда проще. Если он открыто начнет искать Д’Эгона, это неминуемо привлечет ненужное внимание, ему нужно поговорить именно с дядей, а не с отцом или того хуже дедом. Лучше всего будет встретиться за пределами дворца. С ним не раз происходило подобное, но только сейчас он сам стремится к этой встрече.
Руперт, выйдя за пределы дворцового комплекса, наконец, смог вздохнуть с облегчением. Быстрее всего попасть к дядюшке можно через его людей. Вот сейчас он пройдёт светлый квартал, там всегда кто-нибудь дежурит. Колючая боль облила затылок неожиданно.
Человек с костистым лицом нервно ходил по комнате давно требующей ремонта. Сквозняк выдувал всё немногое тепло, что шло от камина.
Этого не должно было случиться, просто потому, что не могло быть. Его давнего знакомого, великолепного мага, специалиста каких поискать, раскрыли, его уже нет в живых. И что прикажите делать? Положиться на этих случайных попутчиков, невероятных снобов, живущих в прошлом? Придётся пользоваться их помощью или лучше самому заняться этим делом? Проблема в том, что Д'Эгон знает его в лицо, во дворце появляться нельзя. Может быть лучшее решение — самое простое? Бон чувствовал, что время утекает, нет буквально растворяется в воздухе, если бы ни эти чертовы спесивцы, всё можно было бы хорошенько обдумать, заручиться одобрением, но чутьё говорило, что нужно торопиться, и Бон привык ему доверять. Так что будем действовать на свой страх и риск. В прочем страха не было, он никогда не любил сидеть на месте, и сейчас некому было его остановить. Буквально четверть часа потребовалось брюнету с костистым лицом, чтобы из трущоб переместиться в центр столицы, заняв привычное место, его повозка укрылась в переулке. Вероятно из-за вчерашнего провала, сегодня удача на его стороне, ждать пришлось не более часа.
Темнота и сырость, делали прохладу вокруг зябкой и всепроникающей. Ноги и руки юноши затекли от долго не сменяемой позы, болела спина и особенно голова, но глаза привыкли к темноте. Как же его угораздило здесь оказаться? Может пошуметь, и кто-нибудь придёт, или не стоит привлекать внимание? Здесь он явно не по милости Д’Эгона. Лязгнул замок, но разглядеть, кто именно зашёл не удалось.
— Ваше высочество, вынужден признаться, вы абсолютно меня разочаровали…
— Вы не первый разочарованный, — принц попытался ухмыльнуться.
Тонкие смуглые пальцы легли на прутья решетки.
— А это обязательно? — узник приподнял руки в кандалах, вопрос проигнорировали.
— Не смущают новые покои?
— Не хочу показаться излишне самоуверенным, но вам должно быть известно, меня трудно смутить.
— Как вот это, могло одолеть «золотую кость»? — собеседник принца неожиданно утратил спокойствие, он был зол, его удача была слишком мимолётна, а результат абсолютно ничтожен.
— Я здесь поэтому? Из-за «золотой кости»?
— Возможно, но как я уже сказал, ты не подходишь, как можно жить, будучи такой бездарностью, таким ничтожеством?
—Весело?
— Не нужно притворяться, я лучше других знаю, зачем ты ходишь в город. Как думаешь, откуда в твоих покоях бордовая тетрадь?
— Она бесполезна, довольно примитивная подделка и жестокая шутка, но да, я попался, — узник отвернулся от собеседника.
— Мы дали тебе всё, от тебя требовалась сущая малость, сомнений, что всё работает нет, это проверено.
— Пусть так… Что будет со мной теперь? — непринужденность в голосе принца почти удалась.
— Мы все умрем, рано или поздно, но думаю, ты раньше меня…
Жёлтый прямоугольник поглотил собеседника, узник остался один.
— Чёрт, чёрт, чёрт!
Нет, паниковать рано, его будут искать. Он конечно не Рикердт, и даже не Рейнер, но всё равно найдут, должны найти. Д’Эгон где тебя носит? Ты ведь следишь за мной всегда. Однако, причем тут мать, или не мать, а дед? Но он не мог так быстро понять, что Руперт его подозревает. «Золотая кость», они сами всё разрушили. Пусть благодарят Бога, что живы остались. Дед сошел с ума? Если он получит регалии — умрёт. Он не может этого не понимать. Руперт ощутил себя ещё более мерзко, чем прежде. Уж себе-то можно признаться, что он такой же сумасшедший. В то же время он чувствовал невероятное облегчение, что у него ничего не получилось. А магия, с ней хорошо, но если только без неё он остаётся человеком, пусть лучше так. К тому же так он не интересен для таких вот личностей, всё уже решено утром и он готов поклясться, что больше не будет пытаться овладеть силой.