— Ну как бы тебе сказать, это касается твоего среднего брата. Он попал в неприятности.
Настя посчитала, что это будет достаточно убедительно. Очевидно, для Руперта эти неприятности не первые и удивить такое Ворона не должно.
— Тебе-то об этом откуда известно?
— Ты же знаешь, я бываю в городе, пересёкся с твоим братом в не самом лучшем месте…
Однако Ворон отмахнулся от Насти:
— За Рупертом постоянно следят, о том, где он дядя всегда знает.
Настя начала злиться:
— если бы он знал, чем занимается твой брат, он бы запер его где-нибудь.
— А ты, значит знаешь, потому что просто стоял в сторонке или занимался тем же самым? Алкоголь, девушки это не то, что тебя вот так напугало бы. В чем же ты подозреваешь Руперта? Или ты не подозреваешь, а точно знаешь, что происходит?
— Ворон пожалуйста дай мне поговорить с твоим дядей! Я только подозреваю, но если я прав… Если я прав его нужно как можно скорее остановить.
— В чем ты его подозреваешь? Убийство? Ритуал? Заговор? Какие основания для этого?
— Это не так просто, давай я расскажу вам обоим. Когда вы оба будете здесь, я расскажу вам одновременно, — пошла на уступки Настя. Действительно опять скрывать что-то от Ворона выказать недоверие, естественно Ворон обидится, но и объяснить, что значит этот знак, не указав на то, что ты и сама знаешь, что это за ритуал Настя не могла.
Немного поколебавшись Ворон, связался ментально со своим дядей.
Видеть герцога таким неопрятным Насте ещё не приходилось, он явно пребывал не в лучшем расположении духа. Настины тревоги показались, на мгновение несущественными и все же она заговорила, решив перейти к сути без экивоков.
— Здравствуйте, ваша светлость, Ворон позвал вас по моей просьбе. Дело касается Руперта.
Огненные искорки поблёскивающие в глазах герцога, превратились в окалину.
— Рассказывай!
Д’Эгон вздохнул, но тяжелый взгляд его не обещал ничего хорошего.
— Ваша светлость.., я виделся с его высочеством вчера, случайно. Меня насторожила его манжета, вернее символы, отпечатавшиеся на ней, видимо он что-то писал.. они позвольте я напишу…
Настя принялась писать несколько знаки из ритуала на песке. Добавив к тому, что действительно видела ещё несколько очевидно темных знаков.
Ворон смотрел на нее непонимающе. Его взгляд говорил: « И это все? Это и есть причина вызова дяди?» Однако реакция герцога быстро убедила Ворона в неверности своих выводов.
— Итак тебя насторожили эти знаки? — ледяные нотки в голосе герцога проступали через нечеловеческое спокойствие, но отступать было уже некуда.
— Да ваша светлость, — Настя протянула герцогу лист с самым безобидным из ритуалов вырванный из труда Стига. Она решила пожертвовать малым, каково же было ее удивление, когда Д’Эгон спросил её:
— что это?
— Это ритуал описанный предком Д’Керт, разве вы не видите?
У семьи Д’Керт в запасниках есть темный ритуал? И ты носишь с собой подобное, — проговорил герцог задумчиво, — Что заставило тебя взять это в школу?
— Этот лист был в семейной библиотеке, мне казалось, что это головоломка. Я так это воспринимал, взял с собой, посчитав, что дома окажусь не скоро. Если так и не разгадаю, что здесь написано, любопытство замучает. Однажды порезался о страницу, случайно капля крови упала на лист… Теперь вижу текст…
— Страница зачарована на крови и видишь только ты… Что за ритуал?
— Написано «Изменения ауры»
— Хм.. «маска убийцы» — герцог приподнял бровь.
У Насти округлились глаза, она то посчитала эти записи самыми безобидными, а тут выходит что кто-то из ее предков скрывал метку убийцы на своей ауре. Впрочем, это понятно: убийство эльфа, убийство мага не могли пройти незамеченными, такое нужно было как-то скрывать.
— Это все что ты хотел мне сказать?
— Да ваша светлость, это все. Когда я увидел, что скрывает этот лист, понял, что заклинание запретное и здесь есть эти знаки, не знаю что делает его Высочество, но это точно что-то из запретной магии, его нужно остановит.
— За информацию спасибо, а это я заберу. И да, запрет на разглашение,— прокомментировал свой магический жест Д’Эгон.
Его светлость выхватил лист с заклинанием «маски убийцы» и исчез в портале. О листе Настя ни капли не сожалела. Пользоваться ни одной из страниц труда Стига она не собиралась, и утратой страницы не была особо опечалена. Похоже, она легко отделалась. Видимо герцог Д’Эгон посчитал, что в силу возраста Насте вряд ли приходилось использовать этот лист. И действительно Настя никогда не скрывала свою ауру таким способом, есть и лучшие варианты.