— Хм... спасибо, а это теперь навсегда? — Настя с трудом села прямо на землю и неопределённо поводила рукой перед своим лицом.
— Нет, плетение скоро истощится, — Уотан вздохнул, — но какое-то время я сохранюсь в этом виде... Нужно было что-то энергоёмкое и быстро, но я не думал, что придётся забирать столько. это было опасно.
Уотан осуждающе качал головой, а Настя чувствовала себя очень глупо.
— Ты не можешь или не хочешь возвращаться к прежнему состоянию? — осторожно спросила Настя. Она понимала, что все её компаньоны хотели бы проявиться в реальности, наяву пусть даже так, без тактильной основы.
— Да нет, я могу и развеять плетение, но оно оставит глубокий тёмный след после разрушения, это испортит твою сегодняшнюю работу. Лучше немного подождать. Даже такая форма очень затратна с магической точки зрения.
— А если переместиться глубже в пустошь и там развеять?
— Можно и так в принципе, но после развеивания я не смогу тебя защищать так же успешно как сегодня. А ты сейчас не в форме.
— В прошлый раз я справилась, — заметила Настя, но скорее из упрямства.
За сегодня она уже очень устала, так что, на самом деле тоже склонялась ко второму варианту. Решив немного потянуть время, девушка спросила, — как именно ты нас защищал? Я видела знаки, слетавшие с твоих рук, но не смогла присмотреться и их опознать.
— Правда? — голос Уотана был самую капельку ехидным.
— Неужели разнонаправленная магия? — Настя улыбнулась, вспомнив далёкий магический опыт Уотана в поместье Д’Керт.
— Именно. Вижу ты совсем не удивлена.
— Не могу сказать, что сама поступила бы так же, собственно, я и поступаю по-другому, не владею я магией на таком высоком уровне. Но исходя из твоих возможностей это вероятно лучшее, что можно сделать. Будем надеяться капля тёмной магии поможет этим существам спокойно находится в Фаранговой пустоши, в то же время нейтральная и светлая магия будет снижать общий тёмный фон.
— Не подумал, ты же воспитывалась не здесь, и светлый снобизм семьи Д’Керт тебе чужд, — усмехнулся Уотан.
— Даже воспитывайся я в этой семье, после того, что я узнала о Стиге, мой снобизм поколебался бы, не находишь?
— Не уверен, от этого нельзя так просто отказаться. Посмотри на Ворона, какую силу он холил и лелеял, а какой до сих пор владеет с трудом… А он не такой уж и сноб и учиться умеет.
Уотан и Настя ещё посидели на земле, немного помолчав, когда девушка заметила, что силуэт Уотона заметно побледнел. Она по наитию протянула ему руку, и в следующую секунду тёмный маг снова был на привычном месте.
Настя вздохнула, сожалея об утраченном то ли спутнике, то ли покое и осмотрелась. Не слишком большой участок земли вокруг неё выделялся словно оазис посреди пустыни, но сколько же дней и сил ей понадобится? И не поглотит ли её островок жизни окружающая чернота. На краткий миг Насте захотелось остаться здесь, чтобы оберегать этот кусочек жизни, чтобы быть свободной от личины Тая и кровного долга, но стоило подумать о последнем, как не слишком сильное, но неприятное покалывание во всём теле заставило Настю построить портал в столицу.
Глава 45 Замкнутый круг
Лязгнул засов, в тёмную камеру проник неяркий мерцающий свет. Стали видны длинный каменный коридор, горящие факелы и Руперт не торопился показывать, что он бодрствует. Но вошедшие не интересовались его высочеством. Кроме уже знакомого брюнета с костистым лицом вошёл ещё и высокий, с не ясными чертами лица маг, чья сила подавляла, из-за сумеречного света и своего положения Руперту не удалось рассмотреть кто именно из магов пришёл. А маг явно ему знаком, при такой силе он точно не только представлен королю, но и служит короне. Как же тогда он может во всём этом участвовать?
Тем временем маг, вызвавший столь противоречивые мысли у принца, с помощью левитации поместил в камеру ворох роскошной одежды, поблёскивающей золотыми нитями в свете факелов. По донёсшемуся стону Руперт понял, что теперь не одинок, но судя по состоянию соседа, кажется это ненадолго.
Подобострастный голос брюнета нарушил тишину:
— Вы уверены, что его светлости место именно здесь?
— Он ещё сыграет свою роль, − Руперт не видел лица мага, но ему слышалась усмешка в его словах.
— Боюсь старик не проживёт долго, − усомнился тюремщик принца.
— Этого от него никто и не ждёт. Конечно, его светлость оказался слишком жадным и несколько поторопился. Но, пожалуй, нам это на руку. Даже жаль, что его высочество гостит у нас, его единственный талант нам бы очень пригодился сейчас. Впрочем, герцог Д’Тилла и так был слишком самоуверен. Нельзя считать себя единственным мудрецом среди глупцов.