Вы наследили, Ваша светлость, — издевательски пропел маг, обращаясь уже к сокамернику принца Руперта.
— А вот вы продолжите дело своего деда в каком-то смысле, — обернулся маг уже к Руперту.
— Что вы задумали? — спросил принц осипшим голосом. Очевидно, присутствующим здесь, по крайней мере одному из них, известна способность среднего принца распознавать зелья. Руперт думал о том, для кого же было то зелье в руках герцога Д’Тиллы? Ведь они об этом? И дед, во что же он вляпался, в какие игры вмешался, если лежит теперь здесь, а до его смерти остались мгновения. Ещё вчера, да что там, ещё час назад дед казался чудовищем, собирающимся отравить кого-то, а теперь и сам одной ногой за гранью. Такого он не заслужил.
— Вы же хотите покинуть это место не так ли?
— Это не входит в наши договорённости, — возразил пленитель принца.
— Не думали же вы, что я оставлю Велитории хоть каплю королевской крови, — усмехнулся маг, намекая, что превосходит собеседника не только в магических, но и в умственных способностях.
— А вам не приходило в голову, что я уже создал нужный запас?
— Вам не под силу собрать кровь нужным способом. Что? Уже что-то попробовали? Хм... не получилось? — фальшивое сочувствие переходило у мага в издевательство. — Его высочество послужит нашим общим интересам, но несколько иначе, не возражаете?
Ответ этому человеку не требовался.
Мысли Руперта разлетелись как стая вспугнутых птиц. Покинуть тюремную камеру Руперту конечно же хотелось. И всё же его удивляло такое предложение. Он скорее бы поверил в свою скорую смерть, чем в освобождение. Маг так спокойно упомянул Велиторию, очевидно, что эти двое причастны к скорой смерти герцога Волхарда Д’Тиллы и при этом отпустить его просто так? Потому принц не спешил соглашаться с загадочным магом, на котором теперь разглядел простенькую личину. Личину способную ввести в заблуждение только его, второго сына, практически лишенного магии. Но, возможно, те записи, что ему подкинули эти «добрые люди» не так уж бесполезны. Нужно было только правильно собрать материал для ритуала. Но нет, нет, нет! Он не будет делать этого, даже думать не будет в этом направлении. Вот куда приводит этот путь. Его дед, да и он сам попали в расставленные кем-то сети и теперь будущее деда ясно, но печально, а вот он сам…. Немым укором совести вспыхнул и погас образ Агата, осуждение и даже пренебрежение в его глазах. Захотелось доказать самому себе, семье, этому самому Агату, что он не так плох, как все привыкли считать. Что он сможет выбраться из этой передряги самостоятельно, раз уж никто другой не торопится. А когда выберется обязательно возьмется за ум. Попросит какое-нибудь дело у отца. Возьмётся за любое, какое только тот предложит. Он не будет гордецом, не будет полагаться на советников и подхалимов, разберется во всём, исполнит волю отца, и вероятно не сразу, но спустя несколько таких дел на него будут смотреть с надеждой, гордостью или восхищением, а не с упрёком и безнадёжностью. Только бы судьба дала ему второй шанс, только выбраться от сюда. И если этот маг предлагает, не стоит ли согласиться? Да он уже пошёл однажды на поводу у этих людей, но хуже, чем сейчас быть не может.
— И что вы собираетесь делать, — повторил свой вопрос Руперт.
— Значит согласен, — усмехаясь кивнул маг, — Давайте руку, Ваше высочество. Больно не будет. Даю слово доставить вас обратно в столицу. Вы ведь этого хотите?
Руперт протянул правую руку, понимая, что иных гарантий или объяснений ему никто давать не собирается, а этот маг ведёт свою игру. Он по крайней мере не грозил смертью и явно хочет забрать его отсюда. Может быть, это будет другая тюрьма, но всё же возможно, сбежать будет проще. Может он будет заложником в сделке, в каких-нибудь политических переговорах. Отец не погладит его по головке, но все эти варианты куда лучше имеющегося положения вещей.
Маг ловко выудил из-за пазухи гладко отшлифованный кристалл лунного камня. Мгновенно наложил плетение и приложил его к запястью Руперта. Принц почувствовал себя странно, его ноги оторвались от пола, а самого его будто обволок желеобразный кокон, стало трудно дышать, но и разорвать стенки кокона было невозможно. Паника практически накрыла его с головой, но не успел Руперт начать метаться, как всё закончилось. Стенки кокона стали словно вторая кожа. Руперт глубоко вздохнул, и с трудом сдержался, чтобы не выдать своей злости, ни словом, ни действием.
— И последний штрих.
Манерный жест мага, напоминающий движение бального танца, не подходил ни обстановке, ни происходящему. Ужас застыл не только в глазах Руперта, не осознавшего вовремя, что на нем нет ни одного защитного артефакта, но и в глазах брюнета с костистым лицом.