Хранитель поднял руку и провёл ладонью по её светлым волосам. Девочка отпустила дерево и обняла его. Она умоляла прекратить войну. Люди поняли свою ошибку. Готовы изменить жизнь. Она готова пожертвовать собой ради других. Хранитель слушал её. Его лицо с огромными рогами, шрамами и красными венами напоминало человеческое и звериное. Вместо кожи была древесная кора. Но девочка не боялась его. Она тянулась к нему. Сказала, что готова отдать кровь и кости. Развеяться прахом, лишь бы вернуть земле долг.
Матерь услышала её слова. Появилась перед девочкой в человеческом облике. Сказала, что простит, но проклянёт леса и города. Люди больше не смогут гулять между деревьями и любоваться природой. Оставшимся в живых она позволит создать поселения, окружённые лесами.
Проклятье
Лесные существа собрали выживших людей и приказали им преклонить колени перед великой богиней. Богиня объявила, что люди должны выбрать пятерых самых сильных мужчин, которые будут вести их и прославлять её имя. Она была богиней-матерью, хозяйкой земель и лесов. Той, кому покланялись души, блуждающие в тени лесной листвы. Живые и мертвые. Имеющие оболочку и бестелесные. Среди выживших нашлись такие мужчины. Богиня нанесла на их тела древние знаки могучих деревьев. Эти мужчины стали владыками, получив от богини неземную силу. Они могли управлять огнём и водой, влиять на мысли людей, оживлять мёртвые зёрна и возрождать гнилую землю для пропитания. Самое важное — они могли свободно входить в леса без страха перед возмездием или лесными тварями, включая Тиранов, которые скрылись в лесах. Они обходили свои земли, как величественные горы, сложенные из камней и древесных корней, нависали мрачно и властно.
Девушка замолчала, вздохнула и огляделась. Её небольшая комната была обставлена мрачно и безжизненно. Тёмно-бордовые стены словно сжимали пространство, а тёмно-серые потолки с лепниной в виде дерева только усиливали ощущение тесноты. Широкая кровать из чёрного дерева занимала почти всю комнату. Туалетный столик с маленьким зеркалом, украшенным металлической оплёткой с орнаментом, был завален украшениями из жемчуга и драгоценных камней. Небольшой шкаф завершал интерьер. Она чувствовала себя здесь одинокой и забытой, как игрушка, оставленная злобным гением. Кто она для него? Зачем он держал её здесь и для чего? Как часто она задавала себе эти вопросы, оставшись запертой в четырёх стенах в полном одиночестве и грусти.
Тираны всё ещё патрулируют лес, охраняя его границы и безжалостно расправляясь с теми, кто осмелится нарушить волю богини. Она вновь взглянула на лес. Люди разделились на пять групп и основали пять маленьких городов, которые никогда не могли увидеть друг друга. Но даже это стало для них желанным и необходимым. А что же с той девочкой? Что стало с ней? Какая судьба ждала её впереди?
Она вздохнула и закрыла глаза. Воспоминания нахлынули на неё, и по щеке скатилась слеза. Она не могла позволить себе плакать, не могла издать ни звука.
— Хранитель забрал девочку с собой, — тихо произнесла она. — Он сказал, это плата, которую она обещала мёртвой земле.
Она вытерла слезу и подняла ладонь, разглядывая блестящую капельку с радужным отливом.
— Но мир, который я знала, исчез. Больше нет тех облаков и закатов, только серые тучи на небе. Вместо пруда и речушки появились болота, а вместо земляники — кусты вороньих глаз. Всё изменилось, кроме тумана. Он остался таким же, укутывающим меня своим мрачным и нежным покрывалом. И даже тебя мне больше не коснуться. Не пробежаться по полю, не спрятаться в тебе от скуки и одиночества, которые убивают меня. Я закрыта от всего мира в этих стенах, в этом одиночестве, которое меня убивает.
Она провела пальцем по решётке, соскользнула с подоконника и сняла с плеча лиловый шарф. Она смотрела сквозь него, забавляясь его прозрачностью и серебряной нитью, которая переливалась на свету, создавая ощущение лиловых и серебряных искорок. Она улыбнулась совсем немного. Легкий изгиб губ украсил юное красивое лицо.
Она сделала несколько шагов, бросила шарф на ширму у стены и развернулась, чтобы окинуть взглядом комнату. Такая же пустая и одинокая, как и она сама. «Как же это всё меня убивает... Эта мерзкая решётка на окне...» — прошептала она, расстегивая корсет и вешая его на ширму. Платье белым саваном повисло на её плечах, подчеркивая неровности молодого тела. «Как же вы все ошибались тогда! — с горечью подумала она. — Лучше бы вы не боролись за жизнь. И я... Я такая же, как они. И мне это не нужно».