Рози и Ани вбежали в комнату к Лиззи, лишь стоило хозяину скрыться из виду. Прикрывая её покрытые гематомами и кровяными пятнами ноги одеялом. «Лиззи! Лиззи!» — пропищала со слезами на глазах Рози. Винсент подошел ближе к двери, наблюдая за ними со стороны. Казалось, он боялся войти в комнату, да и зачем? Что бы он мог сейчас сказать? Какие слова подобрать? А потому ему оставалось лишь вот так смотреть со стороны за бьющейся в истерике над телом подруги Рози. Та, что всегда казалась ему горделивой и строгой. Той, что никто и никогда не смог бы сломать, сейчас ревела, расчёсывая пальцами рыжие волосы подруги. Он видел глаза Лиззи. Такие пустые и безжизненные, такие стеклянные. И лишь струйки слез, что продолжали стекать по щекам тонкими ниточками, говорили о том, что девушка еще жива. Что она еще не покрылась холодным мрамором смерти.
- Пойдем, Рози! – проговорила Ани, коснувшись плеча подруги. – Оставь её. Дай побыть одной. – Вот кто тоже удивлял его сейчас, так это Ани. Тем своим холодом в словах и в действиях. Хоть и её глаза были тоже полны печали. Казалось, Лиззи была уже не первой жертвой насилия со стороны Адриана. Или, может, она знала о чем-то больше остальных, так как служила в этом доме дольше остальных. И быть может, она сама была влюблена в этого темноволосого красавца. И быть может, мечтала оказаться на месте Лиззи. Но, увы, своею внешностью она не могла привлечь его внимания. А потому её взгляд с какой-то стороны наполнялся и злостью, ревностью и даже завистью.
Не иди на зов
И что же сейчас оставалось делать? Вит сидел за кухонным столом, погружённый в мысли о событиях минувшей ночи. Он не мог заснуть, так как его разум был слишком занят размышлениями. Тут появилась мысль о том, что Якоб сейчас, наверное, ждет её там под ветками старого дуба. Быть может, он переживает. Быть может, волнуется. А потому Винсент решил совершить поступок, быть может, глупый, быть может, смелый. Ведь он решил пойти к тому старому дубу и найти Якоба. Рассказать ему, что Лиззи больше не сможет прийти к нему. Но как же это сделать? Что же говорить при встрече? Он не знал, какие слова могли бы как можно мягче описать всё то, что произошло с девушкой. Что именно она могла бы бояться сейчас и что именно с нею сейчас. Но надо сделать это. Надо ему рассказать! Поставил перед собою цель Винсент и, ударив кулаком по столу, всё же поднялся и пошел к выходу. Он быстрым шагом пересек сад и, оглянувшись, окинул взглядом дом, что был сейчас полностью погруженным в темноту. «Надеюсь, все спят и не заметят, что меня нет дома!» — прошептал он и вот уже, завернув за угол, шел по пустой улочке города, и вот уже совсем рядом был пустырь и дальше тропинка к старому дубу, но вдруг что-то блеснуло впереди. Привлекло его внимание. – Что это? – прошептал он. – Фонарь? – и он прибавил шагу, пошел следом за тусклым светом. Он был уже рядом. Теперь он мог разглядеть ту фигуру в тусклом свете от свечи. Он видел знакомую белёсую копну волос и то тело, что прикрывало белого цвета платье, висящее на её плечах загробным саваном. – Агата? – сказал он громче. – Агата! – сейчас он рванул за нею, понимая, что девушка идет в сторону леса. – Агата! – кричал он, но девушка, казалось, не слышала его криков, ведомая непонятной силой, словно подчиняясь чьей-то воле, шла прямо в лес. – Агата, стой! Не ходи туда! – снова прокричал он, почти догнав девушку, но вот резко остановился у кромки леса. Девушка уже успела зайти в лес, и теперь он мог видеть лишь тот огонек, что доносился от её свечи. – Что же делать? – сейчас его разум овладевала тревога. Его разрывало на части. Он порывался рвануть в лес за нею, вытащить её, не дать погибнуть. Или убежать прочь, не рисковать своею жизнью ради девчонки. Но легким дуновением ветерка до него донесся шёпот. Тот самый тихий и протяжный, который он слышал в тот день в коридорах дома владыки. В тот день, когда впервые увидел её глаза и её улыбку. – Ладно! Что будет, то будет! – проговорил он и, казалось, поддавшись тому шёпоту, что звал его сейчас туда, в лес, за той девушкой. Он сделал шаг, потом второй, и вот уже сам не заметил, как стоял в лесной глуши, а там впереди его звало сияние свечи. – Агата! – сказал он негромко, казалось, в боязни разбудить лесных тварей. Он достаточно быстро шел за светом свечи, пока не вышел к озеру. Он видел ту девушку, что, не выпуская свечи из руки, медленно заходила в воду, заполненную зелеными крапинками ряски, плавающей на поверхности. Он сделал еще шаг и смотрел на неё, на то, как она продолжает двигаться, погружаться под воду, и вот уже вошла в воду по пояс. И было видно, как тяжело ей идти, как илистое дно тянет её ноги в желании забрать себе её тело. Но вот с противоположной стороны появилось движение, и птицы достаточно большой стаей слетели со спящего дерева, что, оживая и выпрямляя ветки, потянулось в сторону девушки. Вот показались и другие существа, чьи глаза блестели мертвенно-зелеными фонарями в темноте, и они подбегали к берегу в желании поскорее полакомиться живой плотью. Он видел их черные и скрюченные, покрытые блестящей слизью тела. Но вот они, разбежавшись в стороны, но не убегая далеко, пропустили вперёд больших и высоких существ, которые были похожи на сплетённые ветвями и корнями деревьев каменные статуи, но только живые и жаждущие человеческой крови. – Тираны! – парня обуял ужас, он снова дернулся в порыве убежать, но вот снова этот шепот, доносимый ветром. Он слышал, как кто-то с той стороны озера шепчет имя девушки, и он видел, как она, покорная, шла на этот шепот. – Нет! Так нельзя! – Он вновь обрёл мужество, сделал решительный шаг, бросился в озеро и, немного проплыв, вытащил девушку на берег. Свеча, что она держала в руках, упала в воду, и огонёк потух, унося всё окружение в темноту ночи. Шепот, что он слышал, стал более громким и пугающим. Теперь он не был похож на тот нежный и приятный на слух, волшебный и завораживающий шёпот, на который ноги сами шли, и разум отказывался подчиняться хозяину. Теперь он отталкивал его. Такой обжигающий слух, скулящий и противный. Словно скрип несмазанных колес телеги. Монотонно повторяющий одну и ту же фразу. – Не смей! Не смей! Убирайся! Она наша! Но парень не слушал этот голос, что уже начинал перерастать в дикий крик, обрывистый и непонятный, дикий. Он не помнил себя сейчас. В тот момент, когда, закинув девушку на плечо, побежал в обратную сторону. Как пробирался сквозь ветки деревьев, что пытались замедлить его бег, остановить. Отобрать ту, что они так звали к себе, которую желали забрать у людей. – Нет! – снова прокричал он и вот, прорвавшись сквозь ветви, что снова перегородили ему путь, выбежал на поляну перед лесом и, сделав еще несколько шагов, так, чтобы отбежать дальше от этого проклятого леса, упал на землю, при этом уронив и девушку, что была без сознания сейчас. Он оглядел лес, по кромке которого бродили Тираны и те мелкие существа с сияющими глазами. Они издавали противные скулящие звуки, словно оплакивая потерянный обед. – Агата? Агата? Повторил он несколько раз её имя в попытке вернуть девушку в чувства, тряс её за плечи. Провел ладонью по таким мяг