ад и, оглянувшись, окинул взглядом дом, что был сейчас полностью погруженным в темноту. «Надеюсь, все спят и не заметят, что меня нет дома!» — прошептал он и вот уже, завернув за угол, шел по пустой улочке города, и вот уже совсем рядом был пустырь и дальше тропинка к старому дубу, но вдруг что-то блеснуло впереди. Привлекло его внимание. – Что это? – прошептал он. – Фонарь? – и он прибавил шагу, пошел следом за тусклым светом. Он был уже рядом. Теперь он мог разглядеть ту фигуру в тусклом свете от свечи. Он видел знакомую белёсую копну волос и то тело, что прикрывало белого цвета платье, висящее на её плечах загробным саваном. – Агата? – сказал он громче. – Агата! – сейчас он рванул за нею, понимая, что девушка идет в сторону леса. – Агата! – кричал он, но девушка, казалось, не слышала его криков, ведомая непонятной силой, словно подчиняясь чьей-то воле, шла прямо в лес. – Агата, стой! Не ходи туда! – снова прокричал он, почти догнав девушку, но вот резко остановился у кромки леса. Девушка уже успела зайти в лес, и теперь он мог видеть лишь тот огонек, что доносился от её свечи. – Что же делать? – сейчас его разум овладевала тревога. Его разрывало на части. Он порывался рвануть в лес за нею, вытащить её, не дать погибнуть. Или убежать прочь, не рисковать своею жизнью ради девчонки. Но легким дуновением ветерка до него донесся шёпот. Тот самый тихий и протяжный, который он слышал в тот день в коридорах дома владыки. В тот день, когда впервые увидел её глаза и её улыбку. – Ладно! Что будет, то будет! – проговорил он и, казалось, поддавшись тому шёпоту, что звал его сейчас туда, в лес, за той девушкой. Он сделал шаг, потом второй, и вот уже сам не заметил, как стоял в лесной глуши, а там впереди его звало сияние свечи. – Агата! – сказал он негромко, казалось, в боязни разбудить лесных тварей. Он достаточно быстро шел за светом свечи, пока не вышел к озеру. Он видел ту девушку, что, не выпуская свечи из руки, медленно заходила в воду, заполненную зелеными крапинками ряски, плавающей на поверхности. Он сделал еще шаг и смотрел на неё, на то, как она продолжает двигаться, погружаться под воду, и вот уже вошла в воду по пояс. И было видно, как тяжело ей идти, как илистое дно тянет её ноги в желании забрать себе её тело. Но вот с противоположной стороны появилось движение, и птицы достаточно большой стаей слетели со спящего дерева, что, оживая и выпрямляя ветки, потянулось в сторону девушки. Вот показались и другие существа, чьи глаза блестели мертвенно-зелеными фонарями в темноте, и они подбегали к берегу в желании поскорее полакомиться живой плотью. Он видел их черные и скрюченные, покрытые блестящей слизью тела. Но вот они, разбежавшись в стороны, но не убегая далеко, пропустили вперёд больших и высоких существ, которые были похожи на сплетённые ветвями и корнями деревьев каменные статуи, но только живые и жаждущие человеческой крови. – Тираны! – парня обуял ужас, он снова дернулся в порыве убежать, но вот снова этот шепот, доносимый ветром. Он слышал, как кто-то с той стороны озера шепчет имя девушки, и он видел, как она, покорная, шла на этот шепот. – Нет! Так нельзя! – Он вновь обрёл мужество, сделал решительный шаг, бросился в озеро и, немного проплыв, вытащил девушку на берег. Свеча, что она держала в руках, упала в воду, и огонёк потух, унося всё окружение в темноту ночи. Шепот, что он слышал, стал более громким и пугающим. Теперь он не был похож на тот нежный и приятный на слух, волшебный и завораживающий шёпот, на который ноги сами шли, и разум отказывался подчиняться хозяину. Теперь он отталкивал его. Такой обжигающий слух, скулящий и противный. Словно скрип несмазанных колес телеги. Монотонно повторяющий одну и ту же фразу. – Не смей! Не смей! Убирайся! Она наша! Но парень не слушал этот голос, что уже начинал перерастать в дикий крик, обрывистый и непонятный, дикий. Он не помнил себя сейчас. В тот момент, когда, закинув девушку на плечо, побежал в обратную сторону. Как пробирался сквозь ветки деревьев, что пытались замедлить его бег, остановить. Отобрать ту, что они так звали к себе, которую желали забрать у людей. – Нет! – снова прокричал он и вот, прорвавшись сквозь ветви, что снова перегородили ему путь, выбежал на поляну перед лесом и, сделав еще несколько шагов, так, чтобы отбежать дальше от этого проклятого леса, упал на землю, при этом уронив и девушку, что была без сознания сейчас. Он оглядел лес, по кромке которого бродили Тираны и те мелкие существа с сияющими глазами. Они издавали противные скулящие звуки, словно оплакивая потерянный обед. – Агата? Агата? Повторил он несколько раз её имя в попытке вернуть девушку в чувства, тряс её за плечи. Провел ладонью по таким мягким белым волосам. – Очнись! И вот девушка открыла глаза и, увидев его, отшатнулась в сторону, но, оглядевшись, в панике, понимая, что находиться далеко от своей комнаты, от места, которое никогда не покидала раньше, сама прижалась к парню всем телом. – Тише! Не бойся! Я с тобой! Он прошептал, крепко обнимая девушку. В этот момент всё, казалось, отступило на второй план. Всё стало неважно, когда её тело было так близко к его. Он мог чувствовать через мокрый и тонкий саван те части её тела, которые он так жаждал увидеть и коснуться. Сейчас он смотрел на неё, сводимый непонятной ему самому судорогой. То ли тревогой, то ли волнением. Всем тем, что, казалось, было желанным и в то же время неизвестным.