- Почему я здесь? – Она, казалось, задыхалась, не в силах сделать вдох, а потому говорила так прерывисто и еле слышно. – Почему я на улице? – Она дрожала от страха и непонимания, и ей хотелось прижаться к нему сильнее. К единственному человеку, который, как ей казалось, проявлял к ней заботу в этот момент. Кому она была небезразлична.
- Я не знаю. – ответил он в тот момент, когда девушка, сильнее дернувшись, обвила его шею руками. Он оглянулся и увидел, как лесные твари продолжают бродить по границе леса. – Расскажи мне, что ты видела? Что чувствовала? Слышала?
- Я слышала голос. Такой странный и манящий. Он звал меня. – прошептала девушка, и тогда парень поднялся на ноги, заставив и девушку подняться вместе с ним. – Я шла на этот голос. Но я не помню ничего. Последнее, что осталось в памяти, это то, как выхожу из дома. Я никогда раньше не выходила из дома. Я никогда раньше не была так далеко от дома. – продолжала шептать девушка, казалось, начиная приходить в себя, отстранившись слегка от парня. Наконец убрала от него свои руки, но она всё так же не могла оторвать взгляда с лесной кромки. От тех блестящих глаз, что продолжали смотреть на неё. – Помоги мне вернуться домой.
– Конечно! – произнёс он и, обхватив её ладонь, потянул за собой, заставляя перестать смотреть в сторону леса.
Не иди на зов (2)
Но она была не единственной в ту ночь, кого коснулся странный шёпот. «Лиззи! Лиззи!» — слышалось из-за двери. Тот голос, что казался девушке сейчас знакомым, голос, что принадлежал её брату. «Лиззи! Иди ко мне, Лиззи!» — шептал он так протяжно и тихо, рассеиваясь в воздухе монотонными отголосками. Словно эхо, что отталкивалось от стен. «Я спасу тебя, Лиззи!» И девушка подняла спину и окинула взглядом дверь, что со скрипом открылась.
- Кто тут? – Лиззи спустила ноги и поднялась с кровати. Кровь на её теле уже успела застыть, а свежие синяки налились фиолетовым цветом, украшенные красными точками лопнувших сосудов. – Кто тут? – повторила она и, медленно перебирая ногами, с каждым движением, что приносили ей сейчас боль, она подошла к открытой двери и вышла в коридор, но коридор был совершенно пуст. Ни одной живой души не было видно. – Что за наваждение? – Прошептала девушка, обвив плечи руками, словно ей было сейчас холодно, подтянув при этом спадающий с плеча оборванный рукав её голубого цвета платья. Но вот снова этот шёпот. Он звал её, тянул за собой. И вот она уже не могла контролировать своё тело, хоть и понимая разумом, что она попала в чью-то власть. Что она стала игрушкой в чьих-то руках, и не найти того кукловода, что, дёргая за ниточки, заставлял её ноги двигаться дальше по коридору и зайти в помещение кухни. – Нет! Не надо! – протянула она умоляющим голосом и пустив немую слезу в то время, когда её рука, совсем не слушаясь разума, потянулась за кухонным ножом, чьё наточенное лезвие было достаточно большим. – Не надо! – умоляла девушка, но кукловод не слушал сейчас её слов, продолжая свою назойливую игру. И снова тот голос, зовущий её за собой, казалось, он принадлежал тоже кукловоду. Голос, что пытался затуманить её разум, сделать её податливой и слабой. Безвольной. И вот её тело снова дёрнулось, и ноги пошли к выходу, а рука жадно сжимала деревянную рукоятку ножа. Она вышла на улицу и дальше через сад к входной арке. Девушка прошла по улице и вот остановилась, наполняясь слезами. Перед нею стоял Винсент и Агата, что пряталась за его спиной.
- Лиззи? Что с тобой? – спросил парень в тот момент, когда девушка, сильнее расплакавшись, покачала головой. – Лиззи?
- Я не хочу этого делать! – проговорила девушка сквозь слезы, и вот она подняла заплаканные глаза, посмотрела на блондинку, что казалась сейчас врагом для её больного разума. Разума, которому и сама Лиззи не могла сейчас верить. Она видела, как та девушка подносит к губам палец, словно заставляя её молчать, и улыбается как-то по-сумасшедшему, зверски. – Я не хочу этого делать! – повторила Лиззи громче и протянула руку, показывая большой нож, чье лезвие сияло в том тусклом свете уличных фонарей. Винсент, осознавая, что Лиззи говорит об Агате, обернулся и бросил взгляд на девушку. Агата была в страхе, словно не понимая, почему Лиззи смотрит на неё с такой ненавистью и тревогой. В глазах Лизи Агата предстала настоящим чудовищем, жаждущим отнять у неё всё. И жизнь, и свобода, и остатки её разума. – Нет! – простонала Лиззи и, подняв вторую руку, несколько раз полоснула себя ножом по венам. Кровь быстро побежала по бледной коже, капая на землю, и Агата закричала от охватившего её ужаса. Вид крови и всё это. Всё, от чего она много лет пыталась убежать, всё, от чего её старались скрыть и может уберечь. Лиззи пошатнулась и выронила нож. Сейчас она уже не могла произнести ни слова и, закатив глаза, упала на землю у их ног. Казалось, кукловод больше не видел смысла в этой кукле и, обрезав нити, оставил её умирать в луже крови.