- Она жива. – ответил лекарь в попытке успокоить парня. – Но порезы были глубокими, сухожилия перерезаны, и, возможно, она не сможет больше работать левой рукой. – Но вот его взгляд упал на босые ноги. Он медленно поднял взгляд и встретился с её взглядом. Взглядом, полным такого притягательного, отдающего синевой сияния. – Никто не должен знать, что вы были здесь. Никто не должен знать, что я помогал вам! – лекарь сразу изменился и в голосе, и в повадках, явно прогоняя из своего дома непрошеных гостей. – И, если меня будут спрашивать, я не скажу ни слова. Но прошу лишь об одном: забудьте сюда дорогу. Больше помогать не буду. Я сделал это только ради хорошего отношения к тебе, Якоб, и только! – Он показал ему рукой на девушку, заставляя забрать её и унести из его дома. – Я не собираюсь становиться одним из фигурантов той жестокой игры, которую ведет само зло. – С этими словами лекарь выгнал всех четверых из своего дома. И что оставалось теперь?
Якоб отнес Лиззи в их разваливающийся домик, полный желания выходить её, обогреть, помочь забыть всю боль, что пришлось девушке пережить. Ведь он был человеком слова. Слово, которое он дал ей там, под старым дубом. Не бросить её в беде. Любить её и дальше, чтобы не случилось с нею. А Винсент тем временем проводил Агату домой. Они договорились, что всё, что произошло этой ночью, останется их общей тайной. Именно эта ночь связала их судьбы прочной шёлковой нитью, которую будет сложно разорвать. Они не могли не задуматься о том, какие ещё тайны хранит этот дом, и какие ещё игры затеял его хозяин. Кто же этот загадочный кукловод? Возможно, это Адриан, который специально выманил Агату из дома, считая её уже надоевшей игрушкой. С другой стороны, была Лиззи — та, которую он желал больше всего на свете, но которая никогда бы не назвала его любимым. Он знал, как манипулировать ею, но всё, что он мог получить от неё, — это лишь её оболочка, не более. А ему хотелось завоевать не только её тело, но и разум, и сердце, и душу.
Часть 3 Горечь
Вит проснулся утром, хотя какое это утро? Было уже около двух часов дня. Он потянулся, оделся и заправил кровать. Сейчас ему казалось, что к нему подозрений никаких и быть не может. Ну кто мог увидеть его этой ночью. Так он думал, когда, захлопнув свою дверь, пошел по коридору в надежде быстрее попасть на кухню, туда, откуда доносился дивный запах готовящейся еды. – Сейчас поем! – пробурчал он, улыбнувшись и закрыв глаза, облизнул губы, представляя, как будет принимать пищу. Но вот его внимание привлекло чье-то пение. Вит хмыкнул, открыл глаза, согнал с лица улыбку и пошёл на звук голоса. Интересно, какая девушка поёт? — подумал он, ускоряя шаг, словно заворожённый. Красивый и нежный голосок доносился из ванной комнаты. И вот Винсент подошел ближе и заглянул в приоткрытую дверь. Остановившись и разглядывая её, наполняясь некими чувствами страсти и желания. Чувствами, которые раньше никогда не испытывал. В ванной сидела Агата, повернувшись слегка боком, так, что не могла заметить его, но вот он при этом мог прекрасно разглядеть её из своего укрытия. Девушка продолжала напевать мелодию в то время, когда, приподнявшись и вытянувшись, вылезла из воды наполовину, дотянувшись до мочалки и мыла. Она намылила мочалку, доведя до состояния обильной пены, и, натерев всё тело, покрыв его душистой пеной, руки, плечи, грудь и живот, медленно опустилась обратно.Она снова взяла в руки мыло и, намылив голову, положила его на край бочки. Затем она полностью погрузилась в воду, взъерошив свои светлые волосы. Вынырнув, она принялась расправлять их, убирать с лица и зачесывать пальцами, отбрасывая назад локоны, которые попадали на лицо.— Как же ты прекрасна! — произнес он с восхищением. Но в этот момент чья-то рука тяжело опустилась на его плечо, заставив его вздрогнуть от испуга и резко обернуться. — Хозяин!
- Ты чего это тут делаешь? – Адриан смотрел на него таким спокойным взглядом, что становилось совсем не по себе.
- Я... – протянул Винсент, сглотнув слюну, не зная, как же ему выкрутиться в данной ситуации. – Я не подглядывал, честное слово! – замахал он руками достаточно быстро, слегка пригнувшись, казалось, в испуге получить по шее.
- За кем не подглядывал? – хмыкнул снова Адриан, протянув фразу, полную непонимания происходящего. – Здесь же нет никого.