Девушка не знала, какие испытания готовит ей судьба. Она не представляла, что её ждёт боль и страдания. Что где-то в мире есть мрачная суета, которая, словно ядовитая змея, будет подползать к ней, обвиваться невидимыми оковами и душить.
Она пошатнулась, сделала несколько прерывистых шагов, будто не понимая, что с ней происходит. Затем медленно задрала юбку и забралась на кровать, вытянувшись ровной струной. Её спина упала на матрас, и красное покрывало сделало её кожу бледной и безжизненной. В этой серой и мрачной комнате, где не было ни солнца, ни свежести, её светлые, почти белые волосы рассыпались по подушке, как ручейки быстрой реки.
Она закрыла глаза и раскинула руки, словно неживая. Но тихое пение говорило об обратном. Девушка напевала старую колыбельную, которую когда-то пела ей мать. Единственное, что у неё осталось от мира людей, от семьи, от той жизни, которую она когда-то так любила. Жизнь, которую она не могла забыть. Жизнь, которую она не хотела забыть.
Она жила в плену своих страхов и стен, даже не подозревая, что за ними существует другая жизнь. Возможно, те, кто казался свободным, на самом деле были куда сильнее, чем она, но тоже лишённые свободы.
В городке жизнь шла своим чередом. Из-за вечной сырости и недостатка солнечного света земля была бесплодной. Всё в ней умирало. Лишь силы владыки могли дать семенам жизнь, помочь им прорасти и выжить в этой мёртвой почве. Люди стали рабами своего правителя, зависимыми от его власти над землёй, которую они теперь называли богиней. Сначала это пугало, но со временем стало обыденностью.
Горожане приносили владыке подношения, чтобы получить чистую воду и плодородную почву. Взамен он требовал их самое ценное — кровь первенцев каждой семьи. Каждый год владыка указывал путь к лесу для избранных, чтобы они отдали богине этот дар.
Когда небо очищалось от туч и лунный свет озарял землю, избранный человек отправлялся в лес в сопровождении владыки. На его теле выжигали символ матери-земли — ствол дерева с ветвями, тянущимися к небу. В лесу его разрывали на части лесные твари, а его останки топтали Тираны своими каменными ногами.
Земля успокаивалась, и люди могли снова выращивать пшеницу, фрукты и овощи. Урожай был скудным, но люди были счастливы, что не умирают с голоду и могут продолжать свой род. Они чтили владыку, уважали его или просто боялись. Но это уже не имело значения. Жизнь текла своим чередом, никто не сопротивлялся и не пытался что-то изменить.
Однако не все были довольны такой судьбой. Молодые и сильные люди хотели сопротивляться и сбежать из города. Они мечтали найти других людей за лесной оградой и узнать, как они живут. Некоторые рассказывали, что видели тех, кто сумел перебраться через лес, но для этого им пришлось служить в доме владыки и учиться его знаниям. Владыка называл их своими помощниками и позволял проходить через лес.
Старики рассказывали, что видели, как люди уходили в лес, и как лес молчал, не жалая поглотить их кровь и кости. Это означало, что знания, которые дал им владыка, работали. Но всё равно многие мечтали о свободе и лучшей жизни.
Пропащие
— Смотри! Смотри! — слышался молодой мужской голос из-за угла. — Подожди еще немного! — еле слышный, но при этом хорошо разборчивый. — Уходит! Он уже совсем близко к дверям! — его голос стал громче. — Хватай!
В этот момент из-за угла выбежал ещё один юноша. Он стремительно пронёсся мимо мясной лавки, схватил со стола довольно крупный кусок вяленого мяса и скрылся из виду. Вслед за ним из-за того же угла выбежали ещё трое парней. Они тоже схватили с прилавка кусочки мяса и убежали.
— Эй, воришки! Не попадайтесь мне на глаза! — из домика вышел толстый мужчина с пышными усами и лысой головой. — Бездомные паразиты! — Он положил нож на стол и оглядел остатки мяса.
Мужчина готовил мясо по-особенному: сушил на горячих углях и натирал пряными травами. В те времена многие так поступали, чтобы продлить срок хранения. Высушенное мясо хранили в прохладных подвалах вместе с другими продуктами.
— Опять мальчишки хулиганят? — К нему подошла женщина с впалыми щеками. Ее седые волосы были собраны под серый платок. Серое платье весело на узких худых плечах. Низенького росточка. Она казалась совсем невесомой и незаметной.
— Тоже мне, развлечение! — Толстяк недовольно проворчал, вытирая лысину платком с пятнами старой крови. — Вредители! В их возрасте пора думать о будущем, а не воровать!