- Адриан! Это ты? – закричала девушка, поднявшись на ноги, прижавшись спиной к одной из балок, которые держали крышу этого разваливающегося домика. – Кто ты? - Ей показалось, что она видит знакомую фигуру, медленно приближающуюся к ней. В руках того человека блестел тот самый острый нож, которым девушка так беспощадно кромсала свои вены когда-то. – Нет! Прошу! Не надо! – говорила девушка, мотая головой. Она сжалась комком, обнимая руками плечи, словно в желании спрятаться таким способом от того, кто нес с собой угрозу. – Я никому ничего не сказала! Правда! Я никому ничего не рассказывала, честное слово! Не надо! – повторяла она одну и ту же фразу. Но противник не желал её слушать, приблизившись и схватив девушку за больную руку, с силой сдавливая её порезанную руку, заставляя кровь пойти с новой силой. – Пожалуйста! Я сделала всё, как было велено! Я никому ничего не рассказывала! - Девушка продолжала качать головой и трястись от страха, наполняясь слезами. Но её мольбы не были услышаны. Острый нож пронзил её живот, пронизывая невероятной болью, она подняла глаза, встретившись с тем невероятным блеском голубых глаз, которых так сильно боялась. Лиззи из-за всех сил сжала пальцы, вцепившись в одежды нападающего, но она не спускала с него глаз, даже когда острый нож прорезал её живот ровной полосой наверх и как из раны выпал кишечник. То чувство, когда чьи-то руки проникают внутрь тебя, копошась и выдирая органы. Всё это было запечатлено в её налившихся кровью глазах. Читалось в той струйке крови, что сползла от уголка губы до подбородка. Теперь она молчала. Не могла сказать ни слова, захлёбываясь кровью, наполняющей её гортань. Лиззи упала на пол, продолжая истекать кровью и медленно умирать. Но при этом она не закрывала глаз, всё так же смотрела на него. Провожая взглядом фигуру, что медленно исчезала в той пелене, что застилала сейчас её глаза. Казалось, она уже не чувствовала боль. И всё, что оставалось сейчас в её разуме, это мысли о той жизни, что сейчас её покидала. О том, что она не успела сказать и сделать. О том, что она не успела сказать возлюбленному те слова, что так тщательно готовила. Те фразы, что подбирала. Она понимала, что этот мир отвергает любовь. Что он отвергает всё добро и надежду человека. Всё, что по сути и можно было назвать человечностью. И осталось лишь ложь, ненависть, злоба. Лиззи сейчас видела некий свет, к которому хотелось тянуться, и потому она приподняла израненную руку, словно в желании коснуться его, почувствовать то тепло, тот обжигающий и ласковый, уносящий её в другой мир. Более чистый, честный. Совсем не похожий на тот, что так любила богиня. - Прости! - прошептала еле слышно на последнем дыхании Лиззи в тот момент, когда последняя капля жизни покинула её тело с той кровью, что уже прекратила свою течь. Запеклась. Засохла в некой липкой, наполненной крупинками слизи.
судьба (2)
- Кевин? В домик зашел младший, но, увидев валяющегося на полу друга, остановился. Следом за ним зашли Дэвид и Винсент. Якоб задержался на перекрестке дорог, занятый разговором со стариком, что всегда ошивался по улочкам и, конечно же, всё обо всех знал и всё всегда видел. - Кевин? Ты чего тут лежишь? - Он не понимал, что происходит, казалось, не замечал той крови, что находилась под телом друга. - Черт! - Опомнился он, оглядываясь вокруг себя и осознавая, что его друг мертв. Он перевел взгляд на девушку и, снова дернувшись, растолкав друзей, с криком выбежал из дома.
Винсент смотрел сейчас на Лиззи, не в состоянии поверить своим глазам, не в состоянии принять этот кошмар, что разворачивался перед ним. Он сделал шаг и, приблизившись к телу, присел на колено. – Дэвид. Не пускай Якоба в дом. – проговорил он, но, оглянувшись, понимая, что Дэвид, зажавшись, прижался к стене, онемев от страха. – Дэвид! – окликнул его снова Винсент, но, понимая, что друг не реагирует, подошел к нему и, вытолкав из домика, перегородил собою вход. - Дэвид. Бегом в город. Найди стражей, пока они не ушли далеко от дома лекаря, и приведи их сюда. Расскажи обо всём, что тут видел. – И парень, качнув головой, помчался по дороге в город на поиски стражей, чуть не сбив с ног приближающегося к дому Якоба.
- Что случилось? – Якоб казался сейчас немного весёлым. Видимо, та беседа со стариком сумела ему поднять настроение. – Вит?
- Не входи в дом! - закричал Винсент, расставив руки так, чтобы полностью перегородить своим телом вход в дом. - Тебе не надо это видеть. - Но Якоб видел этот блеск страха и боли в глазах друга. Он понимал, что всё это связано с Лиззи. Он дернулся с места, набросился на друга и, оттолкнув его в сторону, толкнул дверь и вошел внутрь дома.