- Конечно понимаем. – ответил Винсент, и тот мужчина окинул его взглядом с головы до ног и хмыкнул. Казалось, он понимал по его одежде и достаточно опрятному виду, что парень служит в доме владыки. А потому и разглагольствовать при нем особо не хотел. – Мы захороним их сами за чертой города.
- Вот и ладненько. – проговорил высокий мужчина и, снова проскрипев своими сапогами, покинул дом.
- Ты парень будь осторожен. – второй стражник, дождавшись, когда высокий покинет дом, подошел максимально близко к Винсенту. – Зря ты к владыке в слуги пошел. Сам видишь, чем это закончиться может. – прошептал он парню на ухо, показав рукой на труп девушки. – Не доброе это место. Вот если бы мне дали выбор жить на кладбище или пойти в тот дом, я бы выбрал кладбище. Я это и Лиззи говорил, но не послушала меня дуреха. Вот и поплатилась жизнью и печенью. – страж похлопал парня по плечу и тоже покинул дом.
- Я похороню их сам. – пробормотал Якоб и, поднявшись на ноги, пошел за лопатой. Благо — это богатство у него имелось, так как он регулярно помогал старушкам вскапывать грядки. Винсент наблюдал со стороны, как Якоб и Дэвид оттаскивают тела к старому дубу, под которым встречались Якоб с Лиззи раньше. Как, откопав неглубокие ямы, опускают в них тела и как засыпают землей. – Если я тоже умру, похорони меня рядом с Лиззи. – произнёс таким мертвым и сухим голосом Якоб, обратившись к Винсенту, и, получив одобрительный кивок, закинув лопату на плечо, ушел, да и Дэвид ушел следом за ним, оставив Винсента одного. Казалось, они сейчас боялись с ним общаться. Боялись говорить при нем, обсуждать свои планы на будущее. Все вокруг сторонились. Боялись, что парень теперь стал другим. Что он был под полным контролем владыки.
Но Винсента это сейчас не волновало особо. Сейчас он и сам отстранялся от старых друзей. Да и то, что происходило вокруг него, заставляло работать клетки головного мозга чаще обычного. – А что там было по списку по органам, что я относил мяснику? – еле слышно произнес он, спрашивая сам у себя, задумался. – Сердце, глаза и печень. Так ведь? – снова он задал вопрос самому себе. – И что мы имеем сейчас? У Кевина убийца забрал глаза, а у Лиззи печень. – Он дернулся в желании вернуться в дом владыки и во всём разобраться. – Остается только сердце. Но у нас есть уже и третий труп? Это лекарь? Что же получается? – Он остановился и, оглянувшись, окинул взглядом свежие могилы. – Лекарь был повешен. А значит, либо он на самом деле покончил с собой, либо кто-то решил убрать его, потому что лекарь что-то знал. Но что он мог знать? – Он сделал шаг и, прислонив палец к губам, продолжил размышлять. – У лекаря все органы были на месте. Это точно. Ведь страж бы точно мог понять, что у него не хватало органов. И это значит, что сердца еще нет. Что за бред! – Ругнулся он достаточно громко. – Всё бред! У меня ничего не складывается в голове! - Но вот он снова успокоился и продолжил свой путь к дому, при этом не прекратив размышлять по поводу вырезанных органов. – Ладно. Разберемся, надеюсь, с этим. Он сделал глубокий вдох и двинулся вперед. Усиливая свой шаг, возвращался домой.
А вот и дом. Уже успевшая стать родной комната и мягкая кровать. Но вот звуки шагов его заставили оторвать голову от подушки и подняться с кровати. – Что такое? – хмыкнул он и, выйдя из комнаты достаточно быстро и резко открыв дверь, увидел, как Рози идет в ванную комнату. – Она что, мыться решила под утро? – он, не раздумывая ни минуты, пошел следом за девушкой прямо в ванную комнату. – Что ты делаешь? – спросил он так громко и резко, что девушка, напугавшись и резко развернувшись, выронила ведро с теплой водой из рук. Ведро упало на пол и, опрокинувшись, обдало их ноги водой. – Это что? Кровь? – он видел пятна крови на руках девушки и на той белой рубашке, что лежала в тазу. - Это рубашка Адриана? Почему она в крови? Рози? – но девушка молчала, словно проглотила язык или его у неё вовсе не было. – Рози? Ответь мне, прошу тебя!