И вот Адриан снова ворвался в комнату. Снова окинул девушку таким подозрительным и полным гнева взглядом. - Агата! — и снова его громкий и суровый голос мужчины эхом оттолкнулся от темных стен, разлетевшись по комнате с неким характерным звоном. - Скажи-ка мне, любовь моя. Ты покидала комнату? — он сделал шаг вперёд, закрыл за собою дверь. Но вот резко остановился, казалось, испытав некое чувство дежавю. Ему казалось, что это уже происходило с ним. Казалось, он просто бродил по кругу. Повторял один и тот же момент несколько раз, от чего его голос стал тише и спокойнее.
- Что ты говоришь такое? Адриан. Ты же знаешь, что за всё то время, что я живу в этом доме, я не покидала этой комнаты. – ответила девушка таким тихим и спокойным голосом. Она, как и прежде, сидела на подоконнике и смотрела в окно. Такая же, как и всегда, невероятная, воздушная и неземная, как сама богиня. И он опять смотрел на неё сейчас, казалось, снова, восхищаясь её красотой. Её ровной осанкой и тонкой талией, затянутой бардового цвета корсетом. Легкие волны светлых волос, что так небрежно ложились каскадом на плечи. И тот взгляд, которым она всегда смотрела на лес. Всё вызывало в нем некоего рода возбуждение, желание снова обладать её телом, целовать её сладкие губы. Он чувствовал это снова. То, что испытывал, казалось, совсем недавно. То, что видел, казалось, совсем недавно. – Эти стены и это окно – всё, что у меня есть. И эти решетки, что режут на части красоту затянутого тучами неба. И ты. У меня есть только ты, мой возлюбленный владыка. – слова, которые она говорила ему. Слова, которые он слышал уже. Всё казалось таким знакомым, но в то же время притягательным. Настолько, что уже и самому не хотелось обращать внимания на те видения, что преследовали его сейчас.
- Каждый раз ты так спокойна и в то же время печальна. - Он подошел ближе к девушке и положил свои ладони на её хрупкие плечи, сжимая их пальцами, прижимая её спину к своей груди. Он вздохнул глубоко и, приклонившись, слегка поцеловал её в макушку. Так по-нежному, трепетно, может, даже любя. - Каждый раз, когда я прихожу к тебе, то забываю тот гнев и жестокость, что овладевают мной. Почему это работает именно так? Почему твои чары меня успокаивают?
- Я не знаю. – ответила она, глубоко вздохнув. Её голос дрожал, в общем, так же, как и всё её тело, от того дыхания, что она ощущала своею кожей, горячего и страстного. От тех поцелуев, которыми он покрывал её шею в районе уха. Отодвигал пряди светлых волос, слегка прикасаясь кончиками пальцев её шеи. Ласкал её языком, так плавно и сладко. Так невероятно горячо, от чего её кожа покрывалась россыпью мелких мурашек.
– Я хочу тебя! – прошептал он и, развернув девушку к себе лицом, заставив её слезть с подоконника, потянул к кровати, завалив на матрас. - Я запрещаю тебе смотреть в это окно и на этот лес! Не заставляй меня причинять тебе боль, моя дорогая, моя любимая Агата! - Говорил он, продолжая лобзать её кожу, и девушка, слегка дёрнувшись, качнула головой, словно в желании показать свою покорность и повиновение. - Я хочу тебя! - повторил он, полный желания владеть ею снова, он забрался сверху неё, придавливая своим телом, казалось, поймав в некую ловушку, из которой было невозможно выбраться. Он снял с себя рубашку, отшвырнув её на пол, и вот, елозя пальцами по её животу, распустил шнуровку корсета, стянув его с девушки, после принявшись стягивать её платье с таких худых и нежных плеч. Его чёрные волосы, убранные в конский хвост, спадали с его плеча, так по-хозяйски устроившись на её груди, щекотали кожу, от чего по коже девушки пробежали новой волной мелкой россыпью мурашки. Он стягивал с её плеч тонкую белую ткань платья, обнажая такую желанную трепетную плоть. Всё, что сейчас вело им, это тот голод, что он испытывал всегда рядом с нею. – Агата! – он открыл глаза, оторвавшись от её тела, и, приподнявшись, встретился с её таким нежным и немного напуганным взглядом. – Ты не исчезаешь. Это так хорошо. – прошептал он, улыбнувшись и снова всосавшись поцелуем в её губы.
- Почему я должна исчезнуть? – она улыбнулась так нежно, так ласково. Как обычно она делала, когда была рядом с ним, с той долей сострадания и любви, которые только могла подарить. С тем учетом, что она не понимала того смысла любви, что вкладывали когда-то люди в это слово. Она провела ладонью по его безволосой груди, вычерчивая пальцами силуэты его мышц. - Я твоя. Целиком и полностью! Разве этого мало? – прошептала девушка и, заставив его опрокинуться на спину, девушка расстегнула ремень и, слегка спустив его штаны, покрыла поцелуями кожу его живота. Заставляя возбуждаться, заставляя мужчину снова желать её тело. - Почему ты опять так напряжен? – Она сняла платье и села на него сверху. Плавно покачиваясь на нем, продолжая медленно водить пальцами по такой горячей, покрывшейся испариной коже. Она пригнулась к нему и, двигаясь быстрее, в тот момент, когда он, приподняв руку, провел пальцами по ягодицам девушки, впиваясь пальцами, оставляя красные полосы на бледной коже. - Я так хочу, чтобы ты всегда любил только меня. – Она произнесла на вздохе и, вот остановившись, сползла с него, приземлившись головой на его плече, казалось, уснула или, может, притворялась спящей. Закрыла глаза, замерла, словно неживая, словно разучилась дышать,казалась сломанной игрушкой. Казалось, это именно он управлял её телом, казалось, это именно он управлял её разумом. Целиком и полностью подчиняя себе. Именно он или кто-то иной. Кто-то, кто был более могущественным и сильным, чем сам Адриан.