- Я больше не буду смотреть на лес! Я обещала! Я помню! – сквозь слезы говорила девушка таким звонким и в то же время тихим голосом, что тянулся сейчас молитвенной песней, выпрашивающей некоего сожаления. – Пожалуйста! – она сползла по стене спиной на пол, трясла головой, прикрывая лицо руками. Казалось, она боялась побоев или иного вида наказания, отчего её голос и движения выдавали весь тот страх и панику.
- Агата! – проговорил Винсент еще громче и, сделав несколько тяжелых шагов по комнате, подошел к девушке и, схватив её за руку в районе чуть выше локтя, заставил подняться на ноги. – Это я, Винсент. Не Адриан. – Говорил он в попытке привести девушку в чувства, но она, казалось, сейчас не видела той разницы между ними. – Я, Винсент! – проговорил он словно по слогам и затряс девушку за плечи. – Открой глаза! Посмотри на меня. – И девушка сделала так, как было велено. Она открыла глаза и, утихнув, стерла с покрасневшего лица слезы, качнула головой.
- Но почему ты так похож на него? – пробормотала Агата, и в тот момент, когда он отпустил её руку, она обвила плечи руками, словно желая обнять себя, согреть. Спрятаться от той угрозы, что чувствовала всеми фибрами своего больного разума.
Фраза, что заставила Винсента подойти к зеркалу и посмотреть на своё отражение. Сейчас он и сам не верил своим глазам. Ведь действительно то отражение, казалось, было более молодой копией владыки. И почему же этого никто не видел раньше? Не замечал их сходство? Или замечал, но не говорил? И быть может, именно это сходство между ними и стало главной причиной, почему владыка так охотно впустил оборванца в свой дом? Винсент мотнул головой и провел по лицу ладонью. - Всё пустое! – проговорил он и снова окинул суровым взглядом своё отражение. Тот самый взгляд жесткий и безразличный, который так привыкло видеть это зеркало, от чего стекло, издав некий скрежет, лопнуло с левой верхней стороны, и вот по нему пробежались мелкой россыпью трещинки. – Нам некогда думать об этих глупостях. Агата, я специально оделся как он, чтобы мы могли с тобою бежать. – Он отошел от зеркала и снова затряс за плечи девушку. – У нас и так мало времени. Давай не будем его тратить на глупости, пожалуйста. - И девушка качнула головой и обвила пальцами его ладонь, хоть и на её лице читалось то недоверие, что испытывала она сейчас. И он тянул её сейчас за собою по коридорам дома и дальше по улице, так сильно сдавливая её ладонь, что хотелось снова покрыться слезами, хотелось вырваться и убежать. Но она не могла вытянуть пальцев из его сильной хватки, так сильно сдавливающей их, казалось, готовых сломать их, лишь бы она продолжала своё движение и делала так, как хочет он.
Проклятый лес
- Винсент. - протянула девушка, уже не в состоянии бежать за ним. Оглядываясь, она видела те взгляды горожан, что были нацелены сейчас на них. То, как смотрят люди. Казалось, и они не видели сейчас разницы. Казалось, и они воспринимали сейчас этого человека как владыку, от чего каждый из них медленно опускался на колени и что-то шептал себе под нос.
- Славься, богиня! – проговорил кто-то из людей громче, и остальные люди также поддержали его этой громкой и такой протяжной фразой, пугающей девушку еще сильнее. – Славься, богиня! Славься, богиня! – повторили они громко, не поднимаясь с колен.
- Винсент! – простонала Агата в то время, когда он тянул её дальше по дороге. – Пожалуйста! Винсент, мне страшно! – протянула она сильнее и вот уже не в силах сдерживать свои чувства и эмоции, снова пустила слезу.
- Ничего не бойся, пока я рядом с тобою! Моя возлюбленная Агата! – та фраза, что заставила её остановиться и упасть на колени. Фраза, которую ей каждую ночь говорил Адриан. – Поднимайся! Идем дальше! – его голос был невыносимо жестокий и грубый, наполненный такой серьезностью и властностью, которые она никогда не слышала в словах Винсента. Тембры, которые никогда раньше не выдавал его голос.
- Кто ты? – она покачала, отрицая, головой, отказываясь подняться на ноги, отказываясь идти с ним дальше. А между тем городские жители, поднявшись с колен, шли в направлении к лесу и были уже так рядом с парой, что она опять могла слышать их невыносимые одержимые голоса, славящие имя богини. – Ты не Винсент! – кричала она. – Я не знаю тебя! Кто ты? – но молодой человек не желал сейчас слушать её разговоров и не собирался отвечать на её высказывания. Он снова пригнулся и снова схватил её за руку чуть выше локтя и снова заставил встать и идти за ним. Так они и шли в полной тишине до самого леса, и лишь изредка слышались вдалеке голоса людей, славящих богиню.