— Скажи мне, Винсент. Та девушка, съела плод богини? – Адриан был всё также невероятно спокоен. Так же по-противному вырисовывала на его лице легкий изгиб противная, наполненная некой злобой и насмешкой улыбка.
— Не знаю я! — ответил молодой человек, снова опрокинув назад голову и уставившись куда-то вверх, туда, где начинали поблескивать звезды среди расползающихся туч, среди тех качающихся веток, осыпающих его желтой листвой. — Может, да! Может, нет! Да и какая теперь разница? Она уже мертва, как ты и хотел!
- Откуда тебе-то знать, что хотел я. – Адриан поднялся на ноги, и водяница тоже, слегка повиснув на его руке, снова что-то прошептала ему на ухо и указала пальцем на Винсента. – И что хотела она. – И вот водяница, отпустив руку мужчины, снова присела на землю. Винсент вернул свой взгляд на неё. Такая тонкая и полупрозрачная, практически такая же, как и её болотного цвета прозрачное платье, что растелилось по земле, словно то была не ткань, а струйки воды, казалось, если приглядеться, можно было даже разглядеть те струйки тонких ручейков, из которых и было соткано её платье. Девушка снова казалась отстраненной. В общем-то такой же, как и обычно. Ведь она так же себя вела и тогда в доме владыки, когда претворялась человеком. – Я расскажу тебе кое-что, дружище, и, может, тогда ты поймешь, что я тебе не враг вовсе, и что я не убивал тех людей. И уж тем более мою любимую несчастную Лиззи. – Адриан сделал пару шагов вперед и снова присел перед молодым человеком на одно колено. Сейчас Рози снова окинула их взглядом. И казалось, она сейчас с трудом сдерживала себя, чтобы снова не высказать своё мнение, выделить тот факт внешней схожести этих двух мужчин. – Я с большим трудом сумел поймать то существо. И только молитвы и кровь моих помощниц позволяла удерживать это в клетке. Я запер её, спрятал от всех. От людей, от зверей, от лесных существ. Так я отдал дань тем, кто даже в этом лесу не мог быть спокоен и счастлив. Кого презирала богиня. И оно потеряло свою власть и контроль над своими рабами. Тем более над этими прекрасными созданиями. Хранитель не возлюбил наш род из-за схожести с людьми в наших желаниях и соблазнах, но его дочь по сути своей такая же, как и мы. – Адриан жестом руки таким плавным и нежным показал на водяниц и на дриад, что тоже уже успели подойти ближе, хоть всё еще и прятались за деревьями. – И, казалось, оно уже начинало забывать свою суть, почти вернуло человечность. Я сдерживал её, я старался заменить для неё всё и всех. Я старался любить её, насколько был способен. Но потом появился ты, и оно снова проснулось. Её голос в моей голове снова зазвучал, запел свою песнь. Та схожесть между нами. Я надеялся, это сыграет мне на руку. И оно полюбит тебя. Забудет меня. Я старался сблизить вас, всем показывая, насколько ты лучше меня, добрее и светлее. И я уже придумал, как это сделать так, чтобы не ломать того проклятья, что держало в оковах всю силу и память этого существа. И тогда я смог бы заставить Лиззи полюбить себя. Стать только моею. А потом ты пробрался в ту комнату и разорвал оковы. И я тогда не стал мешать. Я подумал, раз оно выбрало тебя, значит, забудет меня. И тогда я спокойно смогу разрушить проклятье. Просто изменить то, что питало это. Заменить людские жертвы на животных. Но оно вело свою игру, в которой ты, мой друг, был выбран на главную роль. И, быть может, так оно и лучше. Так оно забудет меня и отпустит моих сестер. Если бы та девушка съела яблоко, богиня снова уснула бы крепким сном.
— Я не понимаю твоих слов? – Винсент смотрел в глаза Адриана полным непонимания взглядом. Что он хотел сказать? О чем намекал? На какие действия старался подтолкнуть?
— Брат, оставь ты его уже! – недовольно проговорила Рози. Она не смотрела сейчас на мужчин. Казалось, её больше увлекало то занятие, которым она старалась убить время. Она поднимала двумя пальчиками жирных червей, которые повылезали после дождя и застряли на скользких опавших листьях. Бросала их в болотную воду, медленно и лениво. Это он виноват в смерти сестры. Вот если бы держал свой рот почаще закрытым и не совал свой нос вовсе не нужные ему щели, то и беды мы этой не узнали бы.
— Не будь такой злой, сестрица. – проговорил Адриан, не отводя взгляда от лица парня, которое сковывал новый страх и непонимание. Но вот раздался непонятный свист и скрежет ломаных веток. – Оно уже здесь. – прошептал Адриан и поднялся на ноги.
АгАтА
Винсент поднял глаза. Шум воды и шуршание листьев заставили его сделать это. Он видел, как пробегают мимо дриады, как перепрыгивают с дерева на дерево мелкие существа, что также жили у этого болотца, как водяницы отплыли к противоположному берегу и попрятались в камышовых зарослях. – Что происходит? – прошептал он в попытке подняться на ноги, но он не мог встать. Тело уже не слушалось его, казалось ватным. Из глубины леса потянулись лианы, оплетая тело Рози, что успела запрыгнуть в воду в желании тоже сбежать, но лианы оплетали её руки и ноги, не давали плыть, вытягивали обратно на берег. И лишь Адриан стоял на месте, так же спокоен и неподвижен. Казалось, он единственный, кто сейчас понимал, что бежать бессмысленно. Что запущенный процесс нового проклятья уже будет невозможно остановить. И вот его сестра, всхлипнув, ударилась о землю, потеряла сознание, и лианы, оставив тело водяницы, отползли в сторону. Из темноты выходили странные существа, чьи головы украшали оленьи рога. Казалось, и лица их были чем-то схожи с мордами оленей. Страшные, смердящие. Их кожа, съеденная старыми рваными шрамами. А с деревьев спрыгнули более маленькие существа с черной липкой кожей, казалось, покрытой слизью. Сейчас Винсент мог разглядеть их лучше. Худющие тела выдавали кривой скелет. Тонкие руки неестественно длинные и столь же длинные крючкообразные пальцы с острыми загнутыми когтями. Они и издавали тот свистящий звук и тот шёпот, что разносился эхом по местности. Такой противный и режущий слух, что хотелось их прикрыть ладонями. Заткнуть чем-то уши. Всё что угодно, лишь бы не слышать больше их. Но вот Винсент дёрнулся и сильнее прижался к дереву спиной, после чего перевёл взгляд на Адриана, который уже не желал разговаривать с ним. – Адриан? – Прошептал Винсент в тот момент, когда тот, так похожий на него мужчина, преклонил колено, и то, как зеленела сейчас его кожа. – Что? – Винсент снова вернул взгляд в ту сторону, откуда шли лесные твари. Как вышагивали мёртвые когда-то животные с наполненными гнили и вони телами, опухшие, наполненные червями, что вываливались из их рваных ран. Где-то сзади стояли Тираны. Они полностью загородили своими телами пруд по всему его краю, с того берега, куда убежали водяницы, и тут, за деревьями. От чего становилось понятно, почему Адриан сейчас выглядел таким жалким и податливым. И лишь его рука, что крепко сжимала в ладони кисть лежащей без сознания Рози, давала понять, что он боится сейчас потерять оставшихся сестёр. – Агата? – Винсент дёрнулся сильнее. И новая попытка подняться с земли прошла неудачей, вернув его на прежнее место. – Агата? – произнёс он по слогам это прекрасное имя. Он видел её среди тех жутких тварей. Такая красивая и юная. Такая желанная. Нежная и воздушная. Она вышла вперёд. Её босые ноги, бледные, ровные, выглядывали из-под рваного белого платья. Он не мог поверить своим глазам, но при этом был безумно счастлив, что она осталась жива. Что он зря оплакивал её. Но вот его улыбка растаяла, уступив место новому непониманию. Сзади девушки вышагивала ещё одна дриада. Казалось, она была забитой и поломанной. Наполненной болью долгих и насильственных действий. Она плакала так молчаливо, при этом не издавала ни звука. А в руках она несла поднос, сотворённый из некого подобия сплетённых кореньев мёртвых деревьев. А на том подносе лежали глаза и печень. Вереницей за нею тянулись поднимающие головы и распускающиеся бледно-голубые цветы. С каждым сделанным ею шагом. Таким тяжёлым, пропитанным болью. Сейчас Винсент видел, как тонкими струйками стекает зелёная кровь по ногам той дриады. И что именно эта кровь распускается цветами. Винсент перевёл взгляд на Адриана. Тот мужчина, что казался такой бездушной сволочью, сейчас был полон слёз и покорности перед высшим существом.