— Давайте выпьем за то, чтобы прожить как можно дольше! И чтобы нас не поймали городские собаки и приспешники Адриана и этой богини! — предложил он.
Сделав глоток крепкого сладкого вина, Дэвид сморщился, закрыл глаза и тряхнул головой.
— Ух, крепкое, зараза! — сказал он. — За пропащих! — он передал флягу следующему.
Кевин поднял флягу и сказал: «За пропащих!» Он отпил вина, и его лицо осветилось. Парень, которого городская стража не раз ловила, хорошо знал, что их наказание жестоко. Шрамы на его теле свидетельствовали о том, что он тоже был вынужден воровать, чтобы выжить. Эта несправедливость вызывала у него ненависть к стражам и горожанам. Но сильнее всего он презирал владыку Адриана и его приспешников. Поэтому он настороженно относился и к Лиззи.
Кевину было почти двадцать лет. Темноволосый парень с короткой, но слегка взлохмаченной стрижкой был одет в рваную одежду, как и все они. На его левой брови был тонкий шрам, который разделял её надвое. «Вино действительно потрясающее!» — сказал он, передавая флягу дальше.
— За пропащих! — сказал он, отхлебнув из фляги и вытер рот рукавом. Этот юноша был самым младшим среди них. Адаму недавно исполнилось шестнадцать. Он был невысокого роста, худощавый, с рыжими волосами, торчащими в разные стороны, и россыпью веснушек на лице.
— Ой! Фу! — воскликнул он и протянул флягу Якобу.
— За пропащих! — сказал Якоб и сделал глоток вина. Ему было двадцать пять, он был самым старшим из них. Якоб с нетерпением ждал любви, заботы и нежности. Он мечтал о том, чтобы быть нужным не только мальчишкам, но и красивой девушке, с которой собирался связать свою жизнь. Сейчас это было невозможно, ведь она служила владыке. Они встречались тайно, под покровом ночи, в старом полуразрушенном сарае у одинокого дуба, что рос вдали от города.
— За пропавших! — Винсент, которого все называли просто Вит, взял флягу и поднял её к губам. У него были длинные тёмно-каштановые волосы, собранные в конский хвост с серой лентой. Льняная рубашка, заправленная в тёмные брюки, дополняла его образ. На ногах — сапоги с уже потрескавшейся кожей. — Якоб, твоя подруга случайно не знает, как выбраться из города? Помнишь парня, который помогал нам таскать мясо у старика в прошлом году? Говорят, он ходил к Адриану и тот рассказал ему какой-то секрет. Парень смог пройти через лес, избежав опасности быть раздавленным Тиранами. И, говорят, он действительно сбежал. Может, твоя подруга что-то видела или знает?
— А тебе-то это зачем? — удивлённо спросил Якоб, продолжая жевать мясо.
— Хочу сбежать отсюда, — сказал Вит. — Интересно, в других поселениях такая же тирания от владыки или это только у нас? Он отобрал у людей всё. Ничего не осталось. И наших девушек забирает! Это несправедливо!
— Ты так переживаешь за девчонок? — усмехнулся Адам, откусил ножку цыплёнка и быстро обглодал её до кости.
— Я хочу сбежать. Боюсь, что эти люди укажут на меня и отправят в лес к своей богине. А вы не боитесь? — спросил он. Все дружно покачали головами. Я понял: именно этого вы и боитесь. Поэтому я стремлюсь раскрыть тайну нашего владыки. Хочу научиться сливаться с лесом и уйти как можно дальше. Где-то там, за деревьями, есть другая жизнь. Другие люди. Хочу увидеть это своими глазами, почувствовать запах свободы. Увидеть солнце и цветы. Всё, о чём рассказывала мне в детстве мама. Хочу быть человеком, а не просто мусором с улицы.
— Завтра я спрошу у неё, — сказал Якоб, с трудом проглотив кусок мяса, и запил его вином. Поставив флягу на стол, он направился в дальний угол, где располагалась их импровизированная спальня. Она была устроена из старых одеял и тряпок, расстеленных на деревянных досках, которые когда-то служили полом, но теперь были поломаны. Сломанная стена создавала иллюзию ширмы, отделяя это место от остальной комнаты и обеспечивая тень.
Домик, в котором они жили, располагался на окраине городка. Это было старое, разрушенное строение, которое уже лет десять как пришло в упадок. Оно сильно накренилось на левый бок из-за прогнивших от сырости брусков и уже давно не было жилым.
Поговаривали, что когда-то в этом доме жил первый слуга владыки. Именно поэтому его никому не отдали в пользование. Точнее, люди сами избегали его, считая проклятым и обходя стороной. Всё потому, что этого слугу нашли мёртвым. Вот почему мальчишки использовали эту легенду в своих интересах. Они наряжались в одежду, которую нашли в том домике, и бродили по окраине, пытаясь отпугнуть незваных гостей от своего убежища. А поскольку никому они не были нужны, кроме стражей, которые мечтали о том, чтобы огреть их палкой по хрептине или отрубить руку за воровство, их и прозвали пропащими ребятами.