- О чем он говорит? Агата? – Винсент покачал головой. – Агата? – повторил он её имя в то время, когда девушка, схватив Адриана одной рукой, сжимая его щеки своими тонкими пальцами, целует его губы. То, как блестят сейчас её глаза. Глаза, в которых исчезли та невинность и чистота.
- Даже не думай, что сумеешь избавиться от меня, мой возлюбленный владыка. – ответила Агата и, выпрямив спину, подозвала жестом руки к себе дриаду с подносом, таким плавным и слегка эротичным. Дриада послушалась её. Сделала несколько быстрых мелких шагов и опустила поднос на землю недалеко от лежащей без сознания Рози. – Я же говорила, что ты мой. Что не отпущу тебя.
- Тогда отпусти человека. – фраза, что вызвала лишь улыбку на лице девушки. Такую пугающую и полную злобы и жестокости. Совсем не похожую на ту улыбку, в которую когда-то влюбился Винсент.
- Но он ведь так сильно похож на тебя. Любовь моя. - Винсент поднял голову. Та девушка, которую он считал ангелом, сейчас принимала совсем не ангельские формы. Её белого цвета платье медленно покрывалось красными пятнами, расползающимися по всей ткани. Окрашивая её в темно-бордовый оттенок. Да и сама ткань меняла форму. Платье стало более длинным, тянувшимся за девушкой следом шлейфом. Черный корсет стягивал её тонкую талию. Длинные рукава, удлиняясь, создавали некое подобие крыльев. Волосы стали еще белее, в тон её мертвенной коже. Или может так просто казалось на фоне её бордового платья. - Мне так сильно нравилось играть с этим живым, нравилось вести его по ложному следу. Обвинять тех, кто был невиновен. Подозревать тех, кто был так добр и нежен к нему.
- Это ты убила Лиззи и Кевина? – произнес Винсент, не отрывая взгляда от этой девушки, что сейчас казалась истинным порождением зла. – Ты убила моих друзей? Лекаря? – Он не мог всё еще связать все эти смерти с нею. Зачем и почему она делала это? Быть может, это очередное проклятье, которое так желал воплотить в реальность Адриан? Винсент продолжал искать хоть что-то, что могло оправдать действия Агаты. Хоть и сам не понимал почему и зачем. – Зачем тебе их смерти?
дары богини
- Этот упрямый осел кормил мои деревья кровью животных! Он забирал мои силы и запер мой разум в лабиринте сотканном из воспоминаний тех людей, чья кровь до этого питала меня! – резко высказалась девушка, указав рукой на Адриана. – Он думал, что это поможет ему связать меня. Поможет лишить меня памяти, изменить. Твои друзья были лишь кормом для моих деревьев. – говорила она всё так же громко и злобно. – Я, может, и сумела бы измениться ради тебя, любовь моя. – вдруг её голос стал мягче и слаще. Она снова вернулась к Адриану и провела кончиками пальцев по его лицу от виска до подбородка, словно вычерчивая контур его лица. – Ты был так сладок, так нежен и желан. Что я сама захотела измениться. Я перестала бороться, я стала такой светлой и такой ласковой, как хотел ты. Я стала послушной, как хотел ты. Но потом ты привел в дом эту. И я заметила, как ты охладел. И почему эта рыжая тварь сумела запасть тебе в душу? Почему твой взор упал на неё? Почему в твоих фантазиях была только она? – девушка слегка сдвинула брови. В её голосе звучала совсем не злоба, а нотки обиды и ревности. – Тот жест был последней чертой для меня. Тот случай! – говорила она. – Именно тогда я вспомнила себя. И больше я не хотела любить тебя. Но это чувство, режущее меня. Ревность и обида заставили взять в руки нож и выпотрошить твою Лиззи. Она оказалась внутри такой же, как все. Лишь кусок мяса и сплетение кишок. Я вспоминала те дни, когда ты приходил ко мне, но твоя кожа пахла ею. Её рыжие волосы на твоей одежде. И это вызывало лишь злость во мне. Желание резать её еще и еще. И я хотела вырезать из неё сердце, но это действие могло занять куда больше времени, чем было у меня, потому я забрала её печень. – девушка указала рукой на тот поднос. – Твой друг был там и был препятствием к моей истинной цели. Но он был так любопытен, что я решила забрать его глаза себе. – она обратила свой взгляд на Винсента, всё так же указывая рукой на поднос. – Лекарь знал, кем я являюсь, а потому тут и делать ничего не пришлось. Он сам залез в петлю. А вот остальные? Мне они не мешали нисколько. Но мне нужно было заставить тебя обвинять его во всех деяниях. – Агата снова подошла к Винсенту и присела рядом с ним, указав рукой на Адриана, который уже полностью походил на своих сестер водяниц. Такая же зеленая прозрачная кожа и черные волосы уже начинали дарить болотный оттенок. Но всё же лицом они с Винсентом продолжали быть невероятно похожи. – Но они не хотели слушать мой голос, пытались убежать. Пришлось их заставить умереть. – Взгляд, в котором не было ни капельки сострадания или жалости. Лишь злобная жестокость. – Я нацарапала на каждом из них буквы, что входят в моё имя. Те тонкие линии, которые укажут путь корням моих ростей, где именно надо искать питание.